Чтение онлайн

Евневичев сидел около двери на перевернутом фанерном ящике, придерживал правой рукой поставленный на пол дулом вверх автомат Калашникова и насвистывал незатейливый мотивчик. Страдания заточенных в тесную каморку людей его ничуть не трогали. Двадцативосьмилетний Константин отличался редкостным эгоизмом и бездушием. «Вляпались мудилы конкретно, – вяло думал амбал. – Да хрен с ними. Не я же там в говне купаюсь, от жажды подыхаю! Наше дело маленькое. Приказали стеречь – стерегу. Прикажут замочить – замочу. А виноваты, не виноваты – без разницы. Раз Виктор Семенович платит, стало быть, он и заказывает музыку! Захочет, допустим, кожу с них содрать заживо – пожалуйста! Лишь бы денежки отстегивал!»

Циничные размышления Евневичева прервал подошедший Темирбулатов с автоматом через плечо.

– Велено сейчас же расстрелять арестованных, – тихо сообщил чеченец, приводя оружие в боевую готовность.

– А жмуриков куда? – сняв «калашников» с предохранителя, поинтересовался Константин.

– Оставим пока здесь. Дальше сообразим по ходу, – лениво зевнул Гасан. – Ну, начнем?

– Начнем, – Евневичев щелкнул выключателем, зажигая свет в бывшей кладовой, отпер дверь, широко распахнул, и оба борисовских холуя начали щедро поливать свинцом сбитых в тесную кучу, измученных пленников. Грохот автоматных очередей слился с отчаянными воплями умирающих. Спустя короткий отрезок времени все было кончено. К вони, исходящей из камеры, прибавились запахи пороховой гари и крови.

– Глянь, Костя, – поменяв опустевший рожок на новый, небрежно сказал Темирбулатов. – У Герки Серебрякова цепь золотая. Вырядился, дурак, перед смертью!

– Где цепь?! – оживился жадный Евневичев.

– Да на шее.

– Не-а, не вижу! – внимательно всмотревшись в покойников, разочарованно протянул охранник. – Тебе, наверное, померещилось!

– Ничего подобного, – возразил чеченец. – Есть цепь. Вон поблескивает! У меня глаз орлиный. Недаром в горах вырос. Впрочем – ладно. Закрываем!

– Погодь, погодь! – засуетился обуянный алчностью Константин. – Может, и впрямь... Если ты прав, надо прибрать золотишко! Зачем добру пропадать?! Пойду-ка проверю. Дело-то минутное!

Прислонив к стене автомат, он решительно шагнул в бывшую кладовую, поскальзываясь на окровавленных телах, приблизился к Серебрякову, и в следующую секунду пуля Гасана раскроила ему затылок. Ударившись лбом о ближайшую стену, Евневичев повалился на общую груду мертвецов.

– Жадность фраера сгубила! – хохотнул «горный орел», захлопывая дверь и задвигая тяжелый засов. – Убивать тупиц вроде тебя проще, чем овец пасти!

Продолжая внутренне посмеиваться над недотепой Костей, Гасан деловито направился наверх, в столовую. Там он застал растрепанную, дрожащую, полностью деморализованную недавними событиями официантку Людмилу.

– Куда подевались остальные?! – властно обратился к ней чеченец.

– В-вася в г-гараже. П-пет-трович в с-саду, – заикаясь прошептала женщина.

– Зови их сюда! – скомандовал Темирбулатов. – Хозяин хочет выдать вам премию. За преданность! Давай пошевеливайся. Мне некогда долго ждать!!!

Через десять минут трое «расовопроверенных» собрались в столовой и, повинуясь жесту Гасана, выстроились вдоль стены.

Людмила продолжала трястись в нервном ознобе, в дупелину пьяный Петрович бессмысленно таращил осоловелые глаза, а молоденький, глуповатый шофер Вася, наоборот, светился радостной надеждой.

– Нам большая премия причитается?! – трепеща от волнения, полюбопытствовал он.

– Очен, – усмехнулся в пышные усы «джигит» и длинной очередью от бедра уложил всех наповал...

Расхаживая взад-вперед по импровизированному бункеру, Борисов с нетерпением дожидался возвращения Темирбулатова.

– Наберу новую охрану исключительно из чеченцев, – бормотал себе под нос олигарх. – Хрен до меня жиды доберутся! Мои орлы свернут пархатых в бараний рог! Устроят им новый Холокост!!! Ух попляшете, суки!!! Ух, попры...

Неожиданно «известный предприниматель» осекся на полуслове. Из стены вышла мертвая, уже тронутая тлением Валентина с запекшейся кровью на виске и поманила мужа перепачканной в земле рукой.

– Сгинь, стерва, изыди!!! – завизжал Виктор Семенович. – Убирайся обратно в ад!!! Я тут в надежном убежище!!! Не достанете!!! Поняла?!!

Покойница отрицательно покачала головой, ехидно рассмеялась и исчезла.

Скрипнула открываемая дверь. Борисов порывисто обернулся, но, узнав Темирбулатова, вздохнул с облегчением.

– Закончил работу, брат?! – искривив губы в подобии улыбки, спросил олигарх.

– Почти, – лаконично ответил чеченец.

– Почему почти?! – негодующе вскричал «известный предприниматель». – Кто остался?!

– Ты!!!

– А-а-а?! – не веря собственным ушам, вылупился Борисов, и тотчас же жесткий ботинок Гасана врезался ему в пах. Виктор Семенович с воем согнулся. Следующий удар – под ребра – повалил олигарха на пол.

– Тебя «заказал» господин Левицкий! – пиная ногами беспомощного, стонущего «хозяина», злорадно приговаривал «горный орел». – За твою поганую шкуру он заплатит миллион долларов наличными! Болван ты, Витя! Редкостный идиот! «Жидов» искоренял, ишак безмозглый! Поверил, будто у Кости Евневичева бабка-еврейка, и приказал его убить! А между тем израильскую бабушку я выдумал! Ха-ха! Евневичев – стопроцентная русская свинья! Я специально оклеветал Костика – единственного, кто мог тебя еще защитить! И последних свидетелей заодно прикончил. В доме остались только мы с тобой. Ты сейчас сдохнешь, а я позвоню Якову Натановичу, доложу об успешном выполнении задания и поеду за баксами!!!

– Но Левицкий – иудей, а ты – правоверный мусульманин! – задыхаясь, выдавил «известный предприниматель». – Как же так?!!

– А вот так! – презрительно фыркнул чеченец. – Деньги не пахнут! Прощай, дебил!

Темирбулатов поднял Борисова с пола, швырнул на топчан, придавил коленом рыхлый живот олигарха и плотно прижал подушку к перекошенному, пепельному лицу. Виктор Семенович умирал долго и трудно: дергал ногами, пытался вывернуться, задушенно хрипел... В общем, ни в какую не желал расставаться с жизнью! Но «джигит» хорошо знал свое дело. В конце концов земная оболочка «известного предпринимателя» неподвижно вытянулась на измятой перине, а бессмертная душа отправилась прямым рейсом в Пекло. Гасан поднялся, убрал подушку, на всякий случай проверил у Борисова пульс, обтерев тряпкой автомат, вложил оружие в ладони мертвеца и, удовлетворенно поцокав языком, покинул бункер.