Процесс
Шрифт:
И очередное спасение по тому не придет, как это по возможности бывало в другие времена, и уповать на то каждому вовсе не стоит.
Надо знать самому, как со всеми неприятностями бороться, или устоять в той среде, что вполне готова вскормить нас всех настоящими болями.
Да, этого не видно сейчас. Ибо беда – она не стоит за плечами рядом. Но в то же время, она неподалеку и может обрушиться в любой момент.
Так устроена схема, так называемого, природного восстания и по тому же принципу устроен сам человек, если дело касаемо его мимолетного психологического взрыва. Практически, это одно и то же, но, естественно, в гораздо меньших размерах.
Как и принято говорить в таких случаях – выживает сильнейший. Сильный мира сего или нет – это вопрос лишь времени и об этом говорить не будем.
В моем высказывании нет ни капли какой-то притянутой за уши идеологии, ибо я далек от политики и во всем полагаюсь только на себя.
Мы не склонны думать порой о чем-то годами и тем более, отстаивать свою мысль где-то еще, в подзастенках мало проходных зданий. Ведь гораздо проще обойти все стороной или утрясти дела так, чтобы они наименее досаждали нам, а еще лучше – и вовсе не касались своей повседневной заботой.
Что ж, так устроен сам человек и все его дела, по сути, есть всего лишь какая-то подоплека движения его внутреннего ума. Он выражает наружное и движет, если надо, прогрессом с целью достижения только одного – его же неоднократного увеличения.
Это и есть сама основа человеческой жизни. Это и есть сам человек в свою настоящую величину.
Когда-нибудь мы все приблизимся к знанию подобного рода и по сути вещей облагородим себя сами, что значит, добьемся настоящего успеха в жизни, а не простого праздного ее истолкования в кутерьме обычно происходящего дня.
Что ж, слово очередное сказано и, как бы это не печально звучало, выпущено оно просто так, лишь на благо без всякого практического подтверждения.
Но так и должно быть на самом деле.
Кому-то определено повелевать, а кому-то просто вот так декларировать. И в том, и в другом есть практический смысл, и он соблюден во времени его же практического возрастания.
Это периоды человеческой жизни и они как раз зависимы от правильного истолкования всех указанных предыдуще величин.
Сила разума в одночасье такова, что способна определить саму силу и выделить ее повсеместно, если к тому вынуждает навязанная самим временем критическая необходимость.
Таковы основы самой натуральной жизни и таковы законы космического миросуществования. Они выдуманы уже не нами и природно состоят в самой космической среде.
Они выдвигают решения, и они же оплодотворяют жизнь застигнутого врасплох временем всякого существа, обремененного своим телом, как средством практического вскармливания живого практического ума.
Это есть тезис свободно развивающегося ума в условиях планетной всходимости, и это же есть основа движения самой жизни в четких пределах космически представленных временем широт.
Как видите, во всяком факте движения есть фактор присутствия самого времени. Потому, мы сами неотъемлемо следуем за ним и последуем все его деяния, связанные именно с продвижением.
Но самого изголосья времени не будет. Оно молчаливо и только какое-либо событие, вторгающееся вместе с ним, наводняет наш мир ужасом или, наоборот, влечет за собой благополучие.
Сохранность времени существует, но она не касается нас самих. Для нас определяем только фактор движения. Даже некоторые в своем роде космические константы подвержены этому, отчего в свое время возрождаются такие, как мы.
Но пока это еще не утверждение, а всего лишь брошенное на догадку семя науки. Новой науки. Той, что пока не представлена повсеместно и не выражена досконально индивидуально для того, чтобы ее можно было изучать и по-своему использовать на свое же теоретическое благо, ибо оно практическим никогда не бывает.
Оно имеет лишь временную форму присутствия такового, выраженную или представленную какой-то животрепещущей повседневностью и не более того.
Все остальное имеет, так называемые, духовные корни, которые в свою очередь уходят глубоко в космос и представляют собой ряды веществ, что, так или иначе, строят наше повседневно влекущее к чему-то сознание.
Это доктрина нового вида человеческого психоанализа, за которой по-настоящему будущее, а не противоречащее самой природе ничтожное хвастовство.
Мы не достигли еще того самого порога, за которым можно усмотреть самих себя как бы со стороны своих чувств и внутренних выражений. Но мы уже близки к тому и, насколько я пониманию, более-менее правильно движемся в том направлении.
Так и должно быть, и так оно будет, если не уходить в сторону, приспосабливая к себе то, что нам по праву вовсе не принадлежит.
Все, в буквальном смысле этого слова, принадлежит космосу. Мы сами, в том числе. У нас нет привилегий, и все наши существующие преференции в чем-то – есть пока просто достижение чьего-то другого, более развитого ума.
Именно так мы должны понимать и воспринимать настоящее и пока именно за тем наше будущее.
Словно кормящиеся младенцы мы питаемся умом иных и пытаемся достичь высот реально всходящего взросления.
Как видите, все необычное рядом. Оно, как всегда, легко укладывается в смысл нашей жизни, фактически декларирует ее и ограждает хотя бы на время от бед физически. Но только лишь до той поры, пока все наши возрастающие во времени претензии не одолевают саму силу времени и ускоряют его движение, тем самым принося то, о чем сказано выше.