Проблемы роста
Шрифт:
– Хм… Ну, хорошо, – было отчетливо слышно, как Гоголь на том конце провода беззлобно усмехнулся, – можно решить еще одну твою проблему. Не ссы, тебе понравится… Если интересно, бери ноги в руки и ко мне. Жду.
Несмотря на то, что мать с сестрой были настолько увлечены беседой, что даже не поинтересовались, куда это он намылился в такую рань, Сашка решил дверью лишний раз не громыхать. Тихо прокравшись мимо кухни, он обулся и выскочил из дома.
Утро было теплым и безоблачным – лето будто спохватившись, что до конца осталось всего несколько дней, будоражило ноздри хорошей погодой и дерзким букетом запахов. Звенящая тишина висела над районом во всей своей хрустальной чистоте. Сашка вдохнул воздух полной грудью и быстро зашагал в сторону жилища друга.
– Оперативненько, – Гоголь посторонился, впуская Сашку внутрь, – это хорошо… Мои на рыбалку рванули, так что квартира на полдня в нашем распоряжении.
– Извини, я пустой – закрыто всё. Да и кто бы мне сейчас бухло продал…
– Не парься. Я тебя не пить позвал…
– Да? А для чего?.. Я думал ты хочешь, чтобы я проставился… Разве нет?
– Ага… Так трубы горят, что в восемь утра тебя поднял. Хорошего же ты обо мне мнения.
– Ну, а для чего тогда?
– Проходи… Сейчас узнаешь.
Парни прошли до конца коридора и свернули в правую сторону от ванной комнаты – в маленькое, но уютное пристанище Гоголя. Единственный стул, стоящий у компьютерного стола был занят большой стопкой книг по программированию, поэтому Сашка расположился на мягкой полуторной кровати, застеленной пушистым зеленым пледом. Гоголь взял со стола планшет и плюхнулся рядом с другом.
– Ты скажи мне, друг мой ситный, ты ведь не успел со вчерашнего дня с невинностью расстаться? – Кадыкин насмешливо взглянул в сашкины глаза, не сомневаясь в его ответе.
– Н-нет… А что?
– Да ничего… Понимаешь, девственность, в некоторых случаях, тоже обладает ценностью.
– В каких еще случаях? – заволновался Сашка. Несмотря на достижение нового уровня искренности в отношениях с другом, тема невинности, затрагиваемая последним, его заметно нервировала.
– В некоторых… Например, в старину мужчине было важно взять в жены девственницу. Или, например…
– Какая, нахрен, старина?.. Какое отношение это имеет ко мне?
– Самое прямое, – Гоголь включил планшет и начал листать страницы, – сейчас, погоди… Только, если тебе что не понравится, чур не обижаться и не драться… Хорошо?
– Эээммм… Ну, ладно…
– Смотри.
Гоголь протянул Сашке планшет. На весь экран была открыта фотография, сделанная непрофессионально и явно в домашних условиях, однако достаточно качественная, чтобы можно было всё хорошо разглядеть. На ней была изображена миловидная блондинка лет сорока, сидящая на кожанном диване с бокалом красного вина в руке. Голубое ситцевое платье тесно облегало её пышную фигуру, особенно выгодно подчеркивая большую красивую грудь. Чувственные полные губы были чуть приоткрыты, позволяя разглядеть здоровую белизну зубов. Женщина чем-то неуловимо напоминала американскую порно-актрису Чарли Чейз, на которую пару раз дрочил Сашка. Разве что в менее гламурном варианте.
– Нравится?
– Ничё так милфа… А что? – Сашка вернул Гоголю планшет.
– Вдул бы такой?
– Глупый вопрос… А ты бы не вдул?
– Я уже вдул. Поэтому и спрашиваю тебя.
– Да ладно! Ты её трахнул?! Каким образом? Ей же лет сорок, не меньше, – Сашка аж присвистнул, то ли от удивления, то ли от восторга.
– Сорок три… А какая разница, сколько ей? Ебаться все хотят…
– Пизде-ец, – уважительно протянул Сашка, – вот, ты – красавчик…
– Нет, – неожиданно отрезал Кадыкин.
– Что нет?
– Может, я и красавчик, но в том, что я её трахнул, особо моей заслуги нет. Просто случай подвернулся…
– Какой еще случай?..
– Тот же, что и тебе сейчас.