Чтение онлайн

— Мало, на выход, — буркнул сержант и почесал живот. Потом поправил болтающийся на боку автомат.

— А он? — Дима указал на Борика.

— Фамилия? — скучно спросил сержант.

— Ясулович, — ответил Борик.

— Туда же.

Дима с Бориком вышли из камеры, оттуда по короткому коридору прошагали в дежурную часть. Здесь стоял тот самый майор, что задерживал их у «Мосфильма». По-прежнему грыз спичку и беседовал о чем-то с дежурным старлеем.

— Вещи верните, — сказал Дима.

— Это которые? — взглянул недоуменно майор.

— Дим, пошли, — Борик дернул Диму за рукав. — На фиг тебе эти напряги?

— Вещи верните, — упрямо повторил Дима. — Телефоны.

— Телефоны?.. — Майор посмотрел на старлея, засмеялся хрипато. — Слышь, лейтенант, ты глянь там, в столе, у нас телефонов лишних не завалялось?

Тот заглянул в стол, вытащил трубки, бросил на стойку.

— Документы, — скучно потребовал Дима. Документы легли рядом с трубками. — И деньги.

— Да ты что, браток? Не проспался? — хмыкнул майор и снова засмеялся. — Какие такие деньги? О чем ты? Не было при вас денег. Ни копеечки не было.

— Копеечек не было, — согласился Дима. — Баксы были.

Дима поблагодарил Бога, что у него хватило ума забросить домой кейс с баксами. Нет, менты его не забрали бы. Не дураки. Понимают, что за такие лаве из них душу вытрясут, невзирая на возраст и количество звезд на погонах. Но облегчили бы чемодан обязательно.

— Да ты пойди проспись, браток, — сделал удивленное лицо майор. — Не было при вас никаких баксов. И марок не было, и фунтов стерлингов. Голые вы сюда прилетели, как соколы.

— Дим, пойдем, — повторил Борик.

Он понял, что в подопечном прорезался отцовский характер. Теперь дурой попрет. Подумаешь, деньги… Сколько их там было-то? Пара штук? Ну, три. Было бы о чем говорить… Заспоришь — в камеру вернешься. Да еще и накостыляют для профилактики.

— Вот приятель твой соображает получше, — улыбнулся майор. — Ты слушай старших, Дима, слушай. Они тебе добра желают.

— Я вижу, — Дима покосился на Борика и тут же снова насел на майора: — Будьте добры, представьтесь, назовите свое звание и должность. Я хочу знать, кто нас задерживал.

— А зачем тебе? — удивился майор. — В газету, что ли, писать собрался? Так ты напиши, милый. Пожалуйся на произвол властей. Сейчас все пишут.

— Фамилия, звание, должность.

— Святослав Григорьевич Турчинов. Майор. Отдел по борьбе с организованной преступностью. Это на Шаболовке. Ты заходи, браток, если скучно станет, — он улыбался жестко и хищно.

— Пошли, Дима, — Борику не терпелось унести ноги из этого «гостеприимного дома». — Чего зря базарить.

— Ты уж иди, Дима, — издевательски поддакнул майор. — Товарищ твой дело говорит.

Дима кивнул серьезно.

— Майор Турчинов Святослав Григорьевич. Я запомню.

— Запомни, запомни, — согласился тот и повернулся к окошку дежурного, давая понять, что разговор закончен.

— Ты чего на них кинулся-то? — спросил Борик, когда они вышли в маленький холл. — С ОБОПом, брат, лучше не связываться. Там псы лютые.

— Борик, — негромко, в тон ему, произнес Дима, — а тебе не кажется странным, что нас так просто отпускают? Ствол они «нашли». Взяли нас явно по чьей-то наводке. А потом подержали четыре часа и выпустили. — Он раскрыл трубку, попытался набрать номер. Мобильник был стопроцентно мертв. — Причем, заметь, мы никаких бумаг не подписывали, ни протоколов, ничего. Никто нас не допрашивал. Никто… — Дима открыл отделение для аккумуляторной батареи, хмыкнул: — Глянь-ка.

Отделение оказалось пустым, как карманы нищего.

— Ха! Сперли, суки! — удивился Борик и раскрыл свой мобильник. Аккумулятор отсутствовал. — Ладно, хрен с ними. Новые купим. Подумаешь, делов-то. А насчет того, что нас отпустили, ты, Дим, зря паникуешь. Твои парни, киношники, позвонили Наташе, а она «папе». У него тоже завязки нехилые. И в ФСБ, и вообще. Да и время вышло. Выяснять-то всего три часа можно по закону.

— Я не паникую, Борик. Я тревожусь. И потом, ты в самом деле думаешь, что все в порядке, или просто успокаиваешь меня? — прищурился Дима, убирая трубку в карман и запахивая плащ.

— А чего мне тебя успокаивать? — удивился Борик. — Ты же не девочка.

— У отца завязок в московской ментуре нет. По крайней мере таких, чтобы на ОБОП надавить могли.

— Зато в ФСБ есть.

— Если бы это была ФСБ, то они бы приехали за нами лично. — Они толкнули дверь и вышли на улицу. Дима остановился на пороге, озираясь. — К тому же я вообще сомневаюсь, что нас как-то оформляли. Скорее всего, никакой информации по нас нигде не каталось. Думай, Борик.

Двор был темен, как мысли разбойника. Шел третий час ночи, и фонари, естественно, включать никто не стал. Чего зря электричество жечь? Из замкнутого колодца двора на улицу вела единственная арка. Машин у подъезда много, но работающих нет. Все словно вымерло.

Борик тоже огляделся.

— Ты думаешь…

— Борик, один мудрый старик сказал: «Надеясь на лучшее, думай о худшем». Как, по-твоему, почему из наших мобильников вытащили аккумуляторы?

— Да хрен их знает. Может, кому понадобились, — предположил размыто Борик.