Чтение онлайн

И вот подошло время переезда в Москву. Я собирала вещи и готовилась к разговору с нашим папой.

– Кошку мы в Москву не возьмём, – решительно заявил он, когда дети обратились с просьбой взять Лесю с собой.

– Но почему? Папа!

– В вашей комнате и так полный беспорядок! А теперь что будет?

– Мы наведём порядок! – уверяли дети.

– А за кошкой кто будет убирать? Тазик её выносить?

– Мы! Мы! – в один голос закричали дети. – Честно!

– Ну, посмотрим, – смирился отец, и дети радостно потащили кошку в машину.

Дорогу с дачи до московской квартиры Леся перенесла мужественно. Сидела у заднего стекла, смотрела на проносящиеся машины, а когда становилось окончательно страшно, спускалась на сиденье к детям, и те по очереди держали её на коленях.

Из машины до подъезда её несла на руках дочь, Леся в первый раз ехала в лифте. Я открыла дверь квартиры, и дочь впустила кошку.

Некоторое время мы даже не могли заняться разборкой вещей. Мы смотрели на кошку. А она, обнюхав всё в прихожей, пошла в большую комнату, где насмешила нас тем, что шла вдоль полированной мебели и неотрывно смотрела на своё отражение. Туда-сюда. Потом ей это надоело, и она пошла обследовать квартиру дальше.

Я занялась приготовлением ужина на кухне, как вдруг с удивлением обнаружила, что наш папа снял с петель дверь туалета, позвал сына на помощь, и они отпилили у двери небольшой уголок.

– Зачем? – не поняла я.

– Ну, кошке же надо ходить в туалет, – объяснил папа.

Он повесил дверь на место и ещё раз прокомментировал:

– Дверь туалета закрыта, а у кошки есть дырочка для входа.

Дети поставили в туалет Лесин поддон, привезённый с дачи, и подтолкнули кошку к дырочке в двери. Леся вошла и тут же вышла.

С тем, чтобы она привыкла посещать туалет, пришлось побороться. Леся почему-то сначала решила, что лучше всего для этого подходит место под угловым диваном на кухне. Но в этой борьбе победили мы, и Леся стала аккуратно ходить в туалет через дырку в двери, дети убирали за ней и поддерживали порядок в своей комнате, как и обещали.

Леся подрастала. Её тёмная полосатая шёрстка стала блестящей. Шея обросла красивым пушистым воротником. Да и сама кошка с каждым днём становилась всё пушистее.

Окрас у Леси самый обычный – полосатый. На спине широкая чёрная полоска, чёрный пушистый хвост. Полоски на лбу образуют букву «М». И лишь на груди и под подбородком два небольших белых пятнышка. Лапки тоже чёрные, как и подошвы, и на подошвах со временем стала расти шерсть.

– Слушай, – сказала я как-то дочери, – может, эту шерсть надо остричь? Как-то некрасиво.

Но знающие люди, поглядев на нашу кошку, объяснили, что она у нас породистая – сибирская. Поэтому и шерсть выросла длинная, и на лапках она нужна, чтобы они не мёрзли, если кошке придётся ходить по снегу.

Словом, внешне Леся вполне обычная кошка, единственно, что в её облике было необычным и поражало всех, кто видел её в первый раз, – это огромные зеленовато-жёлтые глаза.

Шло время, и Леся стала понимать, что ей в доме можно делать, а что нельзя. Например, на столе у дочери можно лежать под включённой настольной лампой и греться. А вот на стол в кухне – ни-ни!

Но Леся была очень аккуратной кошечкой. Не уронила и не разбила ни одной вазы или цветочного горшка. Даже гуляя по верхней крышке пианино, аккуратно обходила все предметы, что там стояли.

Питалась Леся не по расписанию, а всякий раз, когда кто-то шёл на кухню. Особенно если это была я. Леся быстро поняла, кто главный на кухне, поэтому бегом бежала из любого места квартиры, если слышала, что открывается дверь холодильника.

У неё появились свои кулинарные пристрастия. Например, она обожала ветчину. И даже если уже съела пару кусочков с папой, который завтракал раньше всех, приходила позавтракать и с сыном.

Сын всегда ел медленно. Тарелка с бутербродом стояла у него на столе, Леся сидела рядом на диване, и когда её терпение иссякало, то Лесина лапка сама непроизвольно тянулась к ветчине, в то время как мордочка смотрела в другую сторону и всем своим видом говорила, что, мол, она тут ни при чём.

– Леся! – говорила я строгим голосом.

Лапа убиралась.

– Сын, ешь быстрей или поделись.

Сын отламывал кусочек, Леся его быстро проглатывала, но не уходила.

Со временем она стала понимать слова. Если приходила на кухню поесть, а я была занята, то говорила ей:

– Сядь посиди, сейчас руки вымою и покормлю тебя.

Она послушно садилась на диван и ждала. Или я говорила:

Конец ознакомительного фрагмента.