Призраки Пустоши
Шрифт:
Время снова сжимается, уплотняясь с пространством, я пробиваюсь сквозь ставший неподатливым воздух, рву его, ускоряясь до предела, рву предел, и несусь еще быстрее, чувствуя, как раскаляется на мне одежда, как горит кожа на лице и руках. Энергоны начинают отставать, эта скорость не по ним, но их энергетическая подпитка связывает нас прочными узами, позволяя мне вновь и вновь черпать необходимые силы.
И еще не добежав, я вижу – вижу пространственным зрением, что опоздал.
Бой уже окончен.
Трупы на полу, чужаков и людей. Тлеющие ауры, остывающая после схватки ярость и боль. Ближе всех ко мне капрал – он еще жив, но без сознания, и какая-то жутковатая по ощущениям аура витает над ним, источаемая его телом…
Дальше. Семик. Зайда. Без сознания. Лайнус… Тавеллианец угасал. Ради Зайды он всегда был готов на все, духовная близость давно и навсегда спаяла этих двух людей, я почувствовал, что он сделал – отдал всю свою жизненную силу бикаэлке, ради того, чтобы она могла сражаться. Ради того, чтобы она выжила. На этот раз он достиг предела своих возможностей и перегорел, не способный уже поддерживать собственную жизнь…
Потерпи, дружище, я уже близко, еще двести метров…
Петр тоже еще в сознании. Все его избитое тело – комок оглушающей боли. Лишь сумасшедшая сила воли заставляет его цепляться за жизнь… и какое-то жгучее желание… вот оно, я его уловил – Шайя. Ее больше нет рядом с ним… Погибла? Тут же понимаю, что нет, что… Портал. Чужаки открыли портал. Мусорщики подбирали трофеи.
Нет времени для лишних мыслей, я уже рядом, целесообразно исключительно действие.
Энергоны наконец догоняют меня, подстегнутые моей волей, и на месте схватки мы оказываемся командой.
Я проношусь мимо капрала…
И понимаю, что за аура витает над ним – аура смерти. Ирония судьбы… частичка крови шелтянина заговорила в нем в полную силу в момент предельно смертельной опасности, и само его тело теперь боролось за жизнь, когда сознание пребывало в отключке – вокруг капрала валялись десятки «ежей», умерщвленных его разродившейся наконец способностью. Способностью убивать. Напрасно мы иронизировали над его запахом – ему просто нужно было время и ситуация, чтобы научиться управлять своим даром крови.
Я немного отклоняюсь с прямой, чтобы не коснуться зоны его смертоносного влияния, энергоны послушно повторяют маневр. Буквально зачерпываю горсть энергонов, бросаю их в возникшее на пути «жало», явно направлявшееся к телу бикаэлки. Перебьешься, тварь. Эти люди принадлежат мне. «Жало» беззвучно вспыхивает и мгновенно сгорает дотла, осыпаясь на камни уже прахом. Стая вившихся за ним «ежей» горохом сыплется вниз, выключенные мысленной командой. Единожды вскрытые схемы уже не представляют для меня препятствий.
Зайда страшно изранена, но жива, возле нее я не задерживаюсь, просто делюсь на бегу своей жизненной энергией. Могучий дух бикаэлки не позволит ей так просто уйти из жизни. Швыряю часть энергонов в Лайнуса, чтобы привести его в себя. Не дожидаясь результатов, но уверенный, что все будет в порядке, мимоходом оживляю оказавшихся под ногами полудохлых медкиберов, непонятно каким чертом оказавшихся здесь, и отправляю их к Петру.
Возле него я на секунду задерживаюсь. Вид у Петра жутковатый. Отсветы шлейфа от энергонов, окружающих меня, падают на его тело. Он сильно обгорел, сквозь тлеющие дыры в его пилотнике проступает кровавая корка, его руки и лицо багровые от волдырей, клочья лопнувшей кожи обнажают мясо. И все же он в сознании. Он даже пытался ползти, но не хватило сил. Стальной человек. С настоящим стержнем. Такие люди всегда вызывали во мне глубочайшее уважение, и какие бы трения между нами не были в прошлом – все это неважно. Я не дам ему умереть. Я никому их этих людей не позволю умереть.
«Лежи. – мысленно шепчу я. – Я помогу».
Он поворачивает только лицо, не в силах повернуться на бок. В его исступленно горящих глазах – мольба и яростное желание выжить, чтобы доделать то, что не успел.
«Только не я… Шайя…. спаси ее…»
«Я позабочусь о ней. Отдохни. Ты еще понадобишься ей живым».
Я касаюсь ладонью его лба, и сознание Петра меркнет, успокоенное обещанием.
Мне придется выполнить это обещание. Я хочу его выполнить. Желаю всеми силами души. И я это сделаю. Пришло время и моему характеру показать клыки.
Взгляд падает на портал – ярко пылающую во тьме бело-фиолетовую окружность из равномерно распределенных шаров – преломляющих пространство связующих модулей.
Мысль вонзается в их управляющие блоки.
Доля секунды – и портал мой.
Я срываюсь с места и прыгаю в мерцающее полотно пространственного туннеля, а шлейф энергонов бросается за мной. Секунда дезориентации, и прокол сквозь пространство выбрасывает нас в огромный грузовой ангар. Хватаю ртом разреженный воздух – этого я не предусмотрел, первый раз я здесь путешествовал энергетическим призраком. Откликаясь на мои ощущения, часть энергонов окутывает мою голову, синтезируя кислород. Быстро осматриваюсь. Место приема и классификации объектов, доставленных на переработку. Куча сваленного в контейнеры оборудования и разбитые части кораблей. Покореженные остовы боевых роботов с базы – я узнаю обгоревший корпус «Спринтера», изуродованные взрывом реактора останки «Скорпиона», засекаю почти целого с виду «Миссионера», стоящего на лапах – этого робота на базе я не видел, но знаю, что им управляла Шайя, и потеряла робота в бою.
То, что надо.
Изувеченная броня и несколько разбитых лазерных орудий не в счет.
У нас нет времени разбираться с охраной. А ее здесь хватает – десятки глаз самых разнообразных созданий – техников, оставив текущие дела по разборке всего накопившегося или свежедоставленного хлама, уже обращаются в мою сторону. И воины, контролировавшие выход в портал, уже вскидывают оружие. Я замечаю их чуть позже, чем следовало, но они были за спиной в момент перехода на корабль, по ту сторону диска портала.
Это неважно.
Моя воля уже вдыхает жизнь в ИскИн «Миссионера», запускает боевые программы, задает автономный алгоритм боя и характеристики целей. На фоне вдруг с мощным гулом ожившего стального гиганта я кажусь совершенно незначительной мишенью, и внимание охраны немедленно смещается к роботу, предоставив мне драгоценные секунды для действия.
Оглушительно лязгнув подошвами по стальному настилу, «Миссионер» наводит стволы на цели – из двенадцати штатных лазерных орудий у него целы только большой и малый лазеры левой руки, но это лучше, чем ничего. Его торс смещается на бедренной платформе вместе с рукой, грозный гул лазерных орудий заполняет пространство, забивая прочие звуки, и тугие вспышки света рвут воинов-мусорщиков в клочья. Не останавливаясь, «Миссионер» переносит огонь на разбегающихся техников, я вижу это его сенсорами, в зале ангара меня уже нет, я спешу.