Чтение онлайн

–  Откуда мне знать? Я что - специалист по призракам? Просто ничего другого мы все равно сделать не можем. И так мы уже дня три потеряли.

–  Почему?

–  Ты два дня в бреду провалялся, и сегодня третий.

–  Да ты что?!

Забыв про больное плечо, Илья подскочил, но рана тотчас дала о себе знать. Он вскрикнул от боли.

–  Осторожно. Береги плечо, а то до Новгорода не доберешься, - заботливо сказал Серега.

–  До какого еще Новгорода?

–  До Великого. Мы ведь договорились к князю идти. В учебниках говорилось, что он вроде бы жил там.

–  Вроде там. А мы где?

–  Не знаю. Расспроси у деда.

–  А почему я?
– недовольно спросил Илья.

–  Потому что я уже попробовал в лесу с одной девчонкой заговорить. Она чуть из юбки не выпрыгнула. Решила, что я оборотень. Столько визгу было.

–  Ладно, спрошу, - нехотя пробурчал Илья и задумчиво добавил: - Интересное дело, если золотая рыбка человеческим голосом молвит или там какая-нибудь щука, то все тащатся, а если собака, то сразу кричат: «Оборотень!». Вот бы ты в золотую рыбку превратился! Три желания мог бы исполнить. Прикинь, вернулись бы домой и каждому по миллиону баксов.

–  Смотри, как бы у разбитого корыта не остаться. Лучше делай, что тебе говорят, - фыркнул Серега.

–  Уж и помечтать нельзя, - скривился Илья, а про себя подумал: «Везет Сереге! Умеют же устраиваться люди. С собаки какой спрос? Главное - сиди и не гавкай. А тут мало того что раненый, так еще и переговоры веди».

Склонившееся солнце высветило янтарем низкое западное оконце. Похожий на макаронину лысый одуванчик с наслаждением грел свою плешь под закатными лучами. Илья и Серега были так заняты обсуждением предстоящего похода, что не заметили возвращения Строжича. Лишь когда колдун входил в избу, ребята опомнились и тотчас благоразумно смолкли.

–  Мне вроде как голоса послышались. Я думал, кто пришлый явился, ан никого. С кем это ты тут балакаешь?
– удивленно спросил старик.

–  Ни с кем. Сам с собой. То есть с собакой. В смысле, я говорю, а он слушает, - сбивчиво пролепетал Илья.

Серега с невинным видом уставился на старика, нарочито подняв одно ухо, старательно изображая внимательного слушателя.

–  Знать, почудилось, - проговорил ведун, посмотрел на вылизанную миску и одобрительно сказал: - Теперича точно на поправку пошел. Когда брюхо сыто, оно и жизнь красна.

При упоминании о еде у Ильи заурчало в животе. «Кому красна, а кому не очень. Серега, оглоед, как пылесосом вымел. Хоть бы немного оставил!» - подумал Илья.

Он с укором глянул на волкодава, но на добродушной собачьей морде не было ни тени раскаяния. Ясное дело - сытый голодного не разумеет. Илья в очередной раз убедился, что здесь его никто не станет уговаривать скушать еще кусочек. Надо самому не плошать.

–  А у вас больше ничего пожевать не найдется?
– попросил он.

Мохнатые брови старика от удивления взметнулись вверх.

–  Нешто голодный? Оно, конечно, еда найдется. Как не найтись. Ешь, пока рот свеж. Молодому - все на пользу.

Серега встрепенулся. Он и сам не прочь был еще перекусить. Похлебкой Серега только заморил червячка и не отказался бы от добавки. Опасаясь, что про него забудут, он из-за спины Строжича подавал Илье знаки, тыча лапой то в сторону миски, то себе в грудь. Со стороны это выглядело забавно, но Илья успел привыкнуть к новому облику товарища и сразу понял его пантомиму.

–  Еще Серого бы покормить, - попросил он.

–  Значит, твоего пса Серым кличут? Как волка. Он и похож. Ты об нем не тужи. Он не голодный. Вона на улице гора потрохов лежит, даже не понюхал.

Серега презрительно фыркнул. Хотя он и стал собакой, но не настолько, чтобы есть засиженную мухами падаль.

Колдун покосился на него и задумчиво произнес.

–  Занятный у тебя пес. Никак я его натуру не пойму. Вроде как собака, а вроде нет. Больно чудной.

Строжич с самого начала приглядывался к волкодаву. Он много повидал на своем веку и знал повадки разных зверей, понимал язык птиц и змей, но в этой собаке его что-то настораживало.

У Ильи аж дух захватило от надвинувшейся опасности.

–  Нет, обычная собака. Только в еде привередливый, - поспешно сказал Илья.
– Он еще щенком привык есть то же, что мы. Типа, еда с нашего стола ему подходит. Он сырого мяса вообще не ест.

–  А репу?

–  Репу?
– переспросил Илья.

–  Ну да, репу. Он тут намедни грядку перепахал, репу выкапывал.

–  Ах репу! Это его любимое блюдо. Как только репа поспеет, так смотри в оба. Чуть не доглядишь, он всю съест, - соврал Илья.

–  Чудно. Чтоб собака репу хрястала. И ведь что дивно: выкопает, лапой до ручья докатит, от земли ополоснет, а только потом грызет.

–  Так он чистоплотный. Как говорится, чистота - залог здоровья. Не помыв, ни за что есть не станет. Все удивляются, - беззастенчиво сочинял Илья, внутренне вскипая на Серегу.

«Тоже мне чистюля. Не мог немытой съесть, а мне выкручивайся. Дождется, что в него всадят осиновый кол. Поди потом докажи, что он не оборотень, а гость из будущего».

–  Чудно, - повторил старик, но больше настаивать не стал.
– Ты, вижу, уже героем. Подымайся, вместе шамать будем, и Серому твому останется.

Пока дед хлопотал возле печи, Илья перевел разговор в более безопасное русло:

–  А до Новгорода отсюда далеко?

–  До Новгорода-то? Не то чтоб очень. Коли не торопиться, так дён пять пути, а ежели поспешать, так можно и в трое уложиться.

–  Сколько?! Пять дней?

–  Так ведь ты недалече ушел. К мамке-то воротиться ближе будет. В полдни управишься. Вот только маленько отлежись.

Больше всего на свете Илья хотел «воротиться к мамке», но, к сожалению, от дома его отделяло не полдня пути, а почти восемьсот лет. По сравнению с этим поход до Новгорода был плевым делом, особенно если выйти на дорогу и поймать какую-нибудь попутную телегу.