Чтение онлайн

Меган не была уверена в том, что она ожидала увидеть. Знаменитого Лона Чейни с лицом, больше похожем на череп, из фильма «Призрак Оперы»? Или кровавого Фредди Крюгера? Когда Этан Уинслоу медленно повернулся к ней лицом, она была готова ко всему. Но то, что она увидела, превзошло все ее ожидания.

Когда стала видна левая часть его лица, Мег судорожно зачерпнула воздух. Он был потрясающе красив той неземной красотой, которую редко встретишь в повседневной жизни. Бледно-золотистая кожа, пронзительный глаз почти черного цвета, широкий рот изящной формы, но очень мужественный; высокая, красиво очерченная скула полускрыта длинными черными волосами. Именно это лицо она видела при вспышке молнии, но тогда ей показалось, что это всего лишь сон, вызванный лихорадкой и высокой температурой, потому что только во сне могут являться столь прекрасные видения. Но потом Этан повернулся к ней полностью, и Мег увидела другую половину его лица.

Лицо разделял ужасный сине-багровый шрам, который спускался до шеи и исчезал под легкой тканью белой сорочки. Правое веко нависало над глазом, а уголок рта, наоборот, был приподнят, что придавало лицу какое-то дьявольское выражение. Таким лицом обычно пугали детей, а разительный контраст между красивой его половиной и уродливой только усиливал общее впечатление.

Лицо Этана оставалось совершенно бесстрастным. Он просто следил за ее реакцией, и Мег невольно задумалась над тем, способно ли такое лицо выразить то, о чем думал его хозяин.

Она была напугана не на шутку. Но дело было вовсе не в его внешности или в едва сдерживаемом гневе. Она боялась, что может сказать что-то не так или совершить какую-то глупость, о чем впоследствии будет горько сожалеть.

Она откашлялась так громко, что звук эхом отозвался от стен огромной комнаты, потом выпрямилась и упрямо подняла подбородок.

— И чего же ты ждешь? — спокойно спросила она. — Чтобы я завопила и плюхнулась в обморок?

В его глазах мелькнул какой-то огонек. Он сделал шаг ей навстречу. Движение было плавным, ленивым и исполненным скрытой угрозы.

— Другие так и делали.

Мег собралась с духом, решив не оступать ни на шаг.

— Не вижу в этом надобности. У тебя родимое пятно…

— Ты это так называешь? — резко прервал он ее. — В таком случае почему бы тебе не дать пару полезных советов? К примеру, поведать о чудесах современной пластической хирургии? Или вспомнить народную мудрость о том, что с лица воды не пить или того лучше — не родись красивым, а родись счастливым? Еще ты можешь напомнить о том, что в мире есть миллионы по-настоящему несчастных людей, и мне нужно собраться с силами и не падать духом. — Сейчас он стоял возле нее и прямо-таки трясся от гнева.

Мег стояла и смотрела на него, как завороженная, не переставая удивляться такому необычному сплаву ангельской красоты и уродства. В его глазах она прочла боль и сожаление.

— Я никогда этого не сделаю, — прошептала она. — Я не буду тебе лгать.

— Тебе следует сфокусировать взгляд на чем-нибудь поверх моего левого плеча, — с горечью сказал он. — Тебе не обязательно смотреть мне в лицо.

— Иначе я ослепну или сойду с ума?

Мег очень хотелось протянуть руку и коснуться его щеки, прогнать из его глаз выражение гнева и безнадежного страдания. А еще она была не прочь поцеловать его губы теперь, когда она их, наконец, увидела.

— Не пытайся разуверить меня в том, что тебе противно на меня смотреть. Ты вся дрожишь.

— Что поделаешь, в твоем присутствии я всегда дрожу.

Мег видела, что его тело напряжено до предела, в таком состоянии он не обращал внимания на ее слова, не понимал, что его внешний вид вовсе ее не пугает, что он ей не противен.

— Ты лжешь, — с горечью сказал он. — Я тебе отвратителен, я чувствую это.

— Неужели?

Все мысли разом вылетели из головы Мег. Он был таким высоким, а она маленькой, да еще босиком. Она потянулась ему навстречу, взяла его лицо в ладони и притянула к своим губам.

На мгновение он замер, боясь поверить в реальность происходящего. Между ними повисла напряженная тишина, которая, казалось, тянулась вечность.

А потом он притянул ее к себе и завладел ее губами с такой самозабвенной страстью, таким отчаянным желанием, что Мег на миг показалось, ее вот-вот затянет в чувственный водоворот.

Хуже всего было то, что ей этого хотелось больше всего на свете. Ей хотелось раствориться в нем, потеряться в ночи и обещанном наслаждении. Но если это произойдет, что останется от нее? Она просто перестанет существовать, и эта мысль ее ужаснула.

Она вырвалась из его объятий и отшатнулась назад, подальше от него, и на лице Этана отразилась вся мощь их неистового поцелуя. Он это сделал специально, растерянно подумала Мег. Дал волю чувствам, чтобы ее напугать, испытать ее.

— Вот видишь, — невесело засмеялся он. — Ты до смерти меня боишься.

Она отчаянно замотала головой, ее волосы шелковой завесой скрыли лицо.

— Нет, — сказала она. — Я себя боюсь.

И бросилась бежать сломя голову.

Мег почти ожидала, что он пустится за ней вдогонку по темным коридорам, но за спиной все было тихо. Она чуть не врезалась головой в стену, потому что на время потеряла ночное видение, но затем снова понеслась что есть сил. Дыхание давалось ей с трудом, как будто она пробежала долгие километры пути, кожа то горела огнем, то вдруг покрывалась ледяным потом, нервы напряглись, словно струны. Она сворачивала все время налево, чтобы угодить в сети паука, значит, теперь, чтобы спастись, ей нужно держаться правой стороны.

Казалось, она целую вечность борется с темнотой, и вдруг она очутилась в собственном коридоре. Дверь в ее комнату была распахнута, изнутри лился свет, а она точно помнила, что его не включала. Мег осторожно подошла к двери и застыла на пороге. Подвесной светильник в дальнем конце комнаты освещал ее мягким светом, которого было вполне достаточно, чтобы спугнуть чудовищ, притаившися во мраке. Только правда зключалась в том, что Этан Уинслоу не был чудовищем.

Девушка закрыла за собой дверь и бросила взгляд на видеокамеру. Затем, пройдя вглубь комнаты, опустилась на пол и прислонилась к стене так, чтобы не попасть в поле зрения бдительной аппаратуры. Мег прижала колени к груди, положила на них голову, и разразилась горьким безудержным плачем.

На этот раз, услыхав звук открываемой двери, Этан не сомневался, что в комнату вошел Сальваторе. Он сидел в комнате с компьютерами, откинувшись на спинку кресла, задрав ноги на широкий стол тикового дерева, глаза его были закрыты. А куда ему было смотреть? Экраны мониторов не работали, потому что он давно их выключил. Несколько свечей, освещавших комнату зыбким светом, почти выгорели.

— Что-то не так? — быстро спросил Сальваторе, и Этан иронически усмехнулся в темноте. Сел так хорошо его знал, что мог без ошибки определить любую перемену в его настроении.