Чтение онлайн

— Очень темно, — повторила она.

— Привыкай.

Теперь он был ближе, двигаясь во тьме тихо, словно кот. Разве инвалидное кресло может двигаться бесшумно? Если нет, значит, он сюда пришел? А может, прилетел?

Меган тряхнула головой, отгоняя прочь несуразную чушь. Он был обычным человеком, а не каким-то там привидением. Или призраком ночи.

— Ты можешь даже полюбить ее со временем, — сказал он голосом низким и волнистым, который извивался во тьме подобно ленте из звука. — В темноте все видится лучше. Она надежно хранит секреты и скрывает уродство. При пламени свечей все кажется таким прекрасным. Конечно, ты достаточно тщеславна, чтобы с этим не согласиться.

— В общем-то, по натуре я не такая уж и гордячка.

Он горько рассмеялся.

— Неужели? Вот я точно нет, к сожалению. Мне нечем особо гордиться.

Ей нечего было возразить. Он находился в опасной близости от нее, прямо возле кровати. Мег была совершенно уверена, что это темный незнакомец, который ухаживал за ней во время болезни. Который поцеловал ее, чтобы почувствовать вкус жевательной резинки. Этан Уинслоу. Она задрожала в темноте.

— Когда ты меня отпустишь? — спросила она, стараясь, чтобы голос прозвучал ровно и спокойно.

— Неужели нужно снова возвращаться к этому вопросу? Тебе не надоело?

— Неужели ты позволил бы мне умереть? За сотни миль от нормальной медицинской помощи? Как бы ты объяснил мое исчезновение и избавился от тела?

— Я не обязан никому ничего объяснять. В этом нет необходимости. И не думаю, что у меня были бы проблемы с тем, куда деть тело, если бы возникла такая потребность. Не нужно недооценивать моей власти, Меган. Поблизости нет никого, кроме кучки жителей Оук Гроув, а они сделают абсолютно все, что я им прикажу.

— Они тебя боятся.

— Да. И в тоже время я — их единственный источник дохода. Поэтому если они меня ослушаются, то рискуют либо оказаться без гроша за душой, либо ослепнуть или сойти с ума. А может, и то и другое вместе.

— Так ты знаешь, что рассказывают о тебе в городке, — ее почему-то смущало то, что она прислушалась к городским сплетням.

— Я знаю все, что мне нужно. Например, то, что ты боишься заснуть, начитавшись романов Стивена Кинга.

— А у тебя нет более жизнерадостных книг? — спросила Мег, даже не подумав с ним спорить. Она поверила этому бестелесному голосу. Этан Уинслоу, действительно, знал все, что ему было нужно.

— Я оставил их специально.

— Ты хотел меня напугать?

Чему здесь удивляться? Он приложил все усилия, чтобы испугать ее до смерти, как только она приехала. Ее смущало другое, что ей не было ни капельки страшно находиться в темноте наедине с человеком, которого она считала чудовищем. И который целовался, как ангел.

— Конечно. Но только без паники. Ты же читала «Кристину». По моему мнению, ты теперь за милю будешь обходить автомобиль.

— Слабое утешение.

— В этом вся соль.

Он был по-прежнему близко от нее. Меган жалела, что во время болезни ее память плохо работала. Она никак не могла совместить Этана Уинслоу, уродливое чудовище, жившее в недрах старого дома, с мужчиной, который нашел ее в саду и нес по лестнице, а потом укачивал на коленях, обнимал и целовал. Ей на секунду показалось, что она даже видела его лицо, но горячка унесла это воспоминание с собой.

— Неужели ты позволил бы мне умереть? — не унималась она.

— А ты как думаешь? — ответил он вопросом на вопрос. Мег очень хотелось, чтобы старая лампа не валялась разбитой на полу, а снова стояла возле кровати. Тогда она непременно запустила бы ею в своего мучителя.

Хотя скорее всего, она промахнулась бы в темноте.

— Не думаю, — сказала она наконец. — Ты нашел бы машину, вызвал скорую помощь или вертолет, но доставил бы меня в хорошую больницу.

— Наивная вера в людей — одно из твоих очаровательных достоинств. Если бы я доставил тебя в больницу, мне пришлось бы отвечать на множество неприятных вопросов. Кроме того, тебе удалось бы сбежать отсюда. Неужели ты думаешь, я бы это позволил?

— Значит, ты позволил бы мне умереть? — она отказывалась в это верить.

— Теперь ты никогда этого не узнаешь, верно? Все, что я хочу сказать, это чтобы ты не возлагала большие надежды на человеческую допропорядочность. Не рассчитывай найти ее в этом городке, и уж точно не у меня. Я привык делать то, что считаю нужным, не взирая на обстоятельства.

Мег ему не поверила. Он так настойчиво убеждал ее, каким чудовищем является, что она начала в этом сомневаться.

— Можешь ты зажечь одну из ламп?

Он рассмеялся.

— Тебе не нужно видеть моего лица. Сегодня ночью ты уже и так достаточно напугалась. Спи, Меган. Тебе нужно набираться сил.

— Чтобы я продолжала здесь жить?

Она не могла видеть в темноте, но была уверена, что он пожал плечами.

— Или чтобы ты попыталась сбежать отсюда. Это неважно. Сначала тебе нужно окрепнуть. Спорить мы будем после.

Он был совсем близко возле нее, просто мучительно близко. Голосом низким и чарующим он сказал:

— Ложись и спи. Здесь нет никаких чудовищ, демонов или призраков, которые могли бы смутить твой сон. Только я. Засыпай, а я постерегу твой сон.

Он собирался к ней прикоснуться. Положить руки ей на плечи и толкнуть на кровать. Но отпустит ли он ее потом? Или ляжет с ней на кровати, пока она будет в состоянии болезненной дремы, полностью во власти ночи, очарованная его низким, вкрадчивым голосом?

Она легла на подушку, натянув на себя легкую льняную простынь. Он рассмеялся легким, веселым смехом, с едва заметными нотками горечи.

— Не волнуйся, малышка. В этой ночной рубашке ты сильно смахиваешь на девственницу времен королевы Виктории. У меня просто рука не поднимется к тебе прикоснуться.

— Женщины ростом метр шестьдесят не любят, когда их величают «малышкой», — ледяным тоном сказала Мег. — И к вашему сведению, я ничуть не похожа на викторианскую девственницу. У меня полным-полно опыта.