Чтение онлайн

— К вашим услугам, генерал. — Ла-Карн подошел к выключателю и убавил свет, а после направился к небольшому возвышению в том углу комнаты, что был поближе к Бриму.

Брим оглянулся. У двери, через которую он вошел, теперь стояли два плечистых охранника, оба с грозными лучевыми пиками Шнеллера.

— Пусть эта дверь тебя пока не волнует, — сказал, ухмыляясь, Ла-Карн. — Глянь-ка лучше вот сюда. Может быть, как раз этот фактор решит дело в пользу моих друзей из Лиги. Знаешь — я готов отдать это тебе.

С этими словами он отдернул занавеску, и Брим ахнул в ужасе. В открывшейся нише ее пресветлое высочество, принцесса Марго Эффервик, баронесса Торондская, лежала нагая на куче подушек и томно курила тайм-траву, глядя перед собой полузакрытыми, пустыми глазами.

— Вступай в Лигу, Брим, — и она твоя, когда захочешь, — засмеялся Ла-Карн. — Мы же знаем, как вам хорошо было вместе.

Потеряв всякую власть над собой, Брим зарычал, как дикий зверь, сделал мощный прыжок, повалил Ла-Карна на пол, схватил за горло и принялся молотить головой о плиты пола. Кто-то сильным рывком поднял его на ноги, и Брим, слепой от ярости, накинулся на нового врага — но обнаружил, что душит не кого иного, как генерала Драммонда. Лицо Брима накрыли маской с каким-то прохладным веществом, от которого он мигом успокоился, а другие руки бережно, но решительно усадили его на стул. Придя в себя, Брим огляделся. Драммонд и еще восемь крепких ребят, все в полевой форме без знаков различия, склонились над безжизненным телом Ла-Карна — шея барона была вывернута под странным углом, из носа и рта сочилась кровь. Охранники у дверей валялись на полу, мертвые или без сознания. Оргот, Роарн, Нотром и Валентин сидели у стены, связанные и с кляпами во рту. Марго все так же лежала на подушках и курила, словно здесь никого, кроме нее, не было.

— Ты как, Брим, в порядке? — спросил Драммонд, отвернувшись от Ла-Карна. — Нам надо убираться отсюда, и быстро. Мы заглушили всю связь в окружности полкленета — но кое-что уже начинает просачиваться.

— Я в порядке, генерал, — глядя на одурманенную Марго, сказал Брим. — Но мы должны забрать и ее.

— Мне очень жаль, Брим, — ответил Драммонд, пряча в кобуру большой автобластер «Вен-нинг-985», — но принцесса останется здесь.

— Нет! Так нельзя! Вселенная, да вы посмотрите, что они с ней сделали.

— Как это ни грустно, они тут ни при чем. Она делает это сама. Никого нельзя заставить курить тайм-траву.

— Но не можем же мы так просто…

— Сынок, — Драммонд словно клещами взял Брима за локоть, — я при моем ремесле достаточно этого навидался. Я знаю, ты любишь ее, и когда-то она была великолепной женщиной — она и теперь выглядит будь здоров. Но она наркоманка, и ты ничем не можешь ей помочь. Жизнь, как известно, честной не бывает — она идет себе, вот и все. А теперь шевелись, не то мы все окажемся в тюрьме, да еще по обвинению в убийстве. Если Ла-Карн выживет, то никак не по твоей вине.

Закусив губы от бессилия, Брим последовал за генералом мимо двенадцати дюжих коммандос в глайдер. В отдалении уже завыли сирены.

Дав показания, Брим вернулся в посольство задолго до конца вечерней вахты, но сон покинул его напрочь. Прошагав взад-вперед несколько циклов по комнате, Брим надел пиджак, сел в лифт и поднялся в сад на крыше. Показав пропуск трем часовым (вооруженным сегодня мощными лучевыми пиками «Треннинг НТ-53А»), он опустился на скамейку, поклявшись себе раз и навсегда прояснить свои отношения с обнаженной блондинкой, которую предлагал ему Ла-Карн. А ведь она еще так недавно была средоточием его надежд и мечтаний!

С чего же начать? Он уже миллион раз прокручивал в голове этот вопрос. Звездный лайнер спустился с небес у него на глазах и сделал разворот к озеру Гарца — в его корпусе отражались золотистые городские огни. Его иллюминаторы сияли, а мощный маяк-мигалка на КА'ППА-антенне отгонял прочь более мелкие суда. Звездолет почему-то напомнил Бриму Марго. Она тоже ворвалась в его жизнь в сиянии огней и подняла их обоих над суетой, над дорого купленной победой и разрушительным миром, который последовал за ней.

К несчастью, эту метафору можно было продолжить — он так же бессилен удержать Марго в ее падении, как остановить этот звездолет, сидя в саду на крыше.

При этой мысли у него вырвался угрюмый смешок. Когда-то он верил в чудеса — научился этому от нее. Но теперь, став на десяток лет старше и на одну войну мудрее, он пришел к неизбежному заключению, что перед некоторыми вещами бессильна даже любовь.

Он рассеянно смотрел на садовые террасы внизу. Любит ли он Марго до сих пор? Если быть честным до конца, он не мог больше называть свое чувство любовью. За годы ее заточения в Торонде их отношения подверглись кардинальной перемене. Во-первых, появился Редьярд. Это событие положило конец даже тем редким встречам, что они умудрялись урвать. В то время они оба еще не понимали, сколько значат для них эти короткие свидания. Теперь Брим осознал, что только эти островки любви и страсти помогали им пережить долгие периоды одиночества. А когда встречи прекратились, их близость неотвратимо пошла на спад.

Брим давно разглядел в себе эту перемену благодаря растущему чувству к Анне Романовой. Да и пристрастие Марго, если подумать, проистекает все из той же безнадежности — если верить, конечно, что она любила его так же, как он ее. Как бы там ни было, тайм-трава — это последняя капля. Вспоминая свою встречу со столпами Лиги, Брим в какой-то миг окончательно простился с мечтой, которую звали принцесса Марго Эффервик.

Он поплотнее запахнул пиджак. С озера задул холодный полночный ветер, и усталые веки сказали Бриму, что пора их закрыть. Во время гонок он намеревался сделать все, что в его силах, — слишком много людей рассчитывали на его победу.

В своей комнате он снял с шеи цепочку с кольцом Марго и уложил на дно вещмешка. Он не мог ни смотреть на кольцо, ни выбросить его. Это было все, что осталось ему от прекрасной женщины, которую он когда-то любил больше жизни. Ту блондинку, которая курила тайм-траву, он не знал — и не желал знать.

После ночных злоключений и раздирающих душу страстей утро начала гонок показалось Бриму почти безмятежным — несмотря на переполненные трибуны, нарядные толпы зрителей и военные корабли из всех областей галактики. Вопреки традиции Ла-Карн — чье неожиданное отсутствие всем бросалось в глаза — распорядился, что первым полетит победитель прошлого года. Поэтому гонки 52 006 года открыл старт нового «Дампьера ДА-72» в сопровождении ста тысяч разноцветных шариков и национального гимна Торонда «Великий и могучий», грянувшего из всех громкоговорителей.

Значительно улучшив результат прошлого года, изящный маленький «Дампьер» показал очень приличную световую скорость (в среднем 82М). Его пилот, капитан Торондского Флота Есслингтон, совершил посадку под ликующие крики соотечественников.

Брима, который смотрел от имперского ангара, этот рейс очень ободрил. Он был уверен, что «ДА-67» станет для него одним из двух реальных соперников. М-5, даже с проблемами охлаждения, мог развивать скорость до восьмидесяти шести и держать ее целый день. Теперь угроза исходит только от Валентина. Как часто говорил сам Брим, победитель определится только после гонок. По данным разведки он знал: инженеры «Гантгейзера», прослышав, какую скорость обещает развить новый корабль Валериана, начали срочно перестраивать свой ГА 209В еще до космических испытаний. Кажется, их труды увенчались успехом — и это при использовании обычной модели гипердвигателя. Новый «Гантгейзер ГА 209В-3» ориентировочно обладал скоростью от 85 до 8 7М.