Чтение онлайн

Он замолчал. В пламени костра я увидел вдруг лес, потом дом, потом фигурку человека в чём-то, напоминающем лодку.

— И он стал лавой? — спросил я шёпотом.

Ларт кивнул:

— Он всегда делал, что хотел. Он влез в вулкан и растёкся по склону, сжигая траву и кусты. Я стоял и смотрел, как дурак… А потом он вернулся в своё обличье. И знаешь, что сказал?

Он снова замолчал, и я вынужден был спросить:

— Что же он сказал?

Ларт оторвал глаза от огня и посмотрел на меня:

— Он сказал: НИЧЕГО ОСОБЕННОГО. И пошёл в какой-то портовый кабачок пить плохое вино и купаться нагишом при свете факелов, и портовые девки визжали, а он превращал их волосы в струйки воды… У каждой девки на голове бил фонтан. Я сказал: пойдём домой. А он сказал — отстань… Если бы кто-нибудь в мире смел мне сказать — отстань!

Огонь затухал, я подбросил веток. Ларт не видел уже ни меня, ни костра — он весь пребывал там, где куражился этот его дружок…

— Ну, теперь ты расскажи, — сказал Легиар после паузы.

Я пожал плечами:

— Да про что же?

— Про что хочешь…

— Ну, у меня брат есть двоюродный… Когда мы были маленькими, и вся семья сидела за столом, и на ужин была рыба-щепка… Знаете, есть такая мелкая, вкусная рыба… Он выбирал на блюде тех рыбёшек, что случайно лишились головы, и делал это незаметно.

Я замолчал.

— А зачем он это делал? — спросил Ларт.

— Чтоб головы не оставались на тарелке… Мать смотрела, кто сколько съел, по рыбьим головам. А у него на тарелке не было голов, и ему давали добавки.

Снова повисла пауза.

— А почему вы не съедали эту рыбу с головами? — спросил Ларт.

— А-а! — протянул я радостно. — Так у щепки-рыбы головы горькие!

Фыркали в темноте наши кони. Догорал костёр.

Через пару дней перед нами замаячили горы, а ещё три дня спустя мы подобрались к ним вплотную. Здесь, в предгорьях, приютился древний и довольно большой посёлок, в котором, как утверждал Ларт, жил старый и могущественный маг. Легиар очень надеялся, что старик знает о Третьей силе больше, чем мы.

Гостиницы в посёлке не было — и не мудрено, мы были здесь первыми гостями за полгода. Встречали нас радушно, и поселковый староста, богатей, любезно предоставил в наше распоряжение один из трёх своих домов.

Уготованное нам жилище помещалось на околице, у самого горного подножья, в достаточно живописном, на мой взгляд, месте. Пока Ларт, по-прежнему в обличье слуги, командовал нашим размещением, чисткой кареты и кормёжкой лошадей, я стоял у калитки и глазел на горы. Мощные, массивные изломы вызывали у меня в памяти то образы сказочных зверей, то воспоминания о слоёном торте, а прицепившиеся к ним кое-где чахлые деревца восхищали своей отвагой.

Потом я перевёл взгляд на горку поменьше, упиравшуюся основанием в дорогу, увидел, как откуда-то сверху по почти отвесному склоны струйкой стекают песок и камушки, и вообразил было, что идёт лавина. Но, подняв голову повыше, я убедился, что камни летят из-под ног человека, спокойно спускающегося по тропе, в существование которой мне трудно было поверить — таким неприступным казался склон. Я задрал голову ещё выше и увидел дом — настоящий дом, прилепившийся к горе, как ласточкино гнездо. Когда я перестал наконец удивляться и разглядывать его, спускающийся человек уже спрыгнул со своей тропки на ровную дорогу.

Это был мальчишка, щуплый мальчишка лет тринадцати, в когда-то чёрной, а теперь сильно выгоревшей одежде, с пустой корзинкой по мышкой. Он шёл легко, хоть и неторопливо, лицо его казалось осунувшимся, мрачным и усталым. Мне стало любопытно; когда он, не глядя, проходил мимо меня, я сделал шаг вперёд и хлопнул его по плечу:

— Ты отчего же не здороваешься?

Он тяжело поднял на меня глаза. Помолчал, потом спросил медленно:

— А кто ты такой, чтобы здороваться?

— Я? — Я расправил плечи. — Я великий маг по имени Дамир!

Он смотрел на меня непонимающе. По-видимому, этот забитый сельский мальчик вообще не знал, кто такие маги.

— Ну, волшебник! — объяснил я снисходительно. — Чудеса делаю!

— Ты? — спросил он со странным выражением.

— Магам следует говорить «вы», — сказал я со вздохом.

Он вдруг сощурился:

— Дурак… Мартышка ты, а не… — он сделал странное движение бровью, и я вдруг увидел под самым своим носом буро-зелёный кустик какой-то колючей травы.

Я не сразу сообразил, что лежу, уткнувшись носом в землю. Главное, я никак не мог понять, как очутился в этом неудобном положении. С трудом поднялся — голова кружилась — и увидел, как мальчишка спокойно уходит по дороге, ведущей в посёлок.

Я всё ещё смотрел ему вслед, когда из дома вышел озабоченный Ларт, а с ним румяный мужичок из людей старосты. Мужичок неторопливо, значительно указал на дом, прилепившийся к скале:

— Там он жил… Хороший был человек, помогал, если что. Жалко…

— Плохо дело, — сказал мне Ларт. — Старик-то умер, оказывается.

— Умер, умер, — охотно подтвердил мужичок. — А знатный был волшебник, вроде, — он неуверенно на меня глянул, — вроде вас…

Я поднял голову и посмотрел на дом.

— Что ж, никто там не живёт? — спросил Ларт.

— Отчего же… Живёт. Мальчишка, ученик евойный.

Меня передёрнуло.

Взбираться на гору было страшно и очень неудобно — сыпался песок из-под подошв поднимающегося впереди Легиара, круто задиралась тропа, щекотала в носу мелкая белая пыль, пальцы метались по гладкому камню и не находили опоры. Странно, как этот мальчишка ходил тут чуть не каждый день.

— Ну, давай же! — подгонял меня Ларт.

Глянув по глупости вниз, я охнул и оцепенел, прижавшись к скале в нелепой скрюченной позе. Ларт, как тисками, ухватил меня за запястье и вытащил на ровную площадку, изрядно исцарапав по дороге о каменный гребешок.