Пришлые
Шрифт:
– Вот, смотри, – закатав рукава, девушка показала теперь полноватые смуглые руки. Ясь внезапно разволновался. Запястья покрывали почерневшие синяки. – Это всё она. Она нас бьёт, даже палками.
Да уж, как видно, правы все те, кто говорит, что Ясю легко живётся.
– А кто ещё с тобой был?
– Мать, младший брат и соседка. Они грибы принесли на рынок.
Точно: мать вчера у них, как видно, и выменяла.
– Выходит, ты грибница?
– Ну да, как и мать. Иногда вот тоже плетём на продажу, – она тронула свой пояс, плотно обвивающий стан. – А ты что, в лесу работаешь?
Ясь неопределённо пожал плечами. Отчего-то совсем не хотелось признаваться, что он простой лесоруб.
Не хотелось и бросать её в лесу.
– Пойдём в город. Я скажу твоей матери, что это я тебя нашёл в лесу и забрал, потому что тут нельзя быть, а ты не хотела идти.
В глазах девушки надежда сменилась сомнением.
– С тобой она согласится, а мне потом всё равно всыплет. Знаешь, какая она большая? Вдвое больше меня.
– Но и тут быть нельзя. Ты замёрзнешь и умрёшь.
– Но не замёрзла же до сих пор.
– Так у тебя был костёр. А без него ты точно погибнешь.
Поджав губы, она кивнула.
– Может, поможешь мне его развести?..
Ясь быстро замотал головой:
– Ну ты что! Нельзя так, только же говорил. А ещё грибница – лес не знаешь.
– Знаю. Только у нас всё не так. У нас болото, там кусты. Там есть земля, которая горит, мы её уносим в город и её жжём в огне. И в лесу можно тоже, если пришлось. А ваша земля не горит. Я пробовала.
А что, если… Ведь хотели же Дмитрий с убитым Лёней укрыться в сарае – почему бы и девушке там не переждать? Это, конечно, плохая идея: для белоголового молодого пришлого история закончилась печально. Но всё же это лучше, чем оставаться на верную смерть в замерзающем на ночь лесу.
– Пойдём в город. Я проведу тебя в сараи и узнаю на рынке, когда ваши решат уходить. Как соберутся – заранее выведу обратно. А в сарае можно и огонь в земле на ночь развести.
Она нахмурилась и потрясла головой:
– А вдруг увидят, как я буду заходить? Может, они уже обратно собрались.
– А мы через лаз в частоколе пройдём. Никто не заметит.
– Но я не могу идти…
– Я тебе помогу.
Девушка больше не спорила. Приняв это за знак согласия, Ясь сунул в землю бутылку, безжалостно отломал большую ветку, чтобы она могла опереться, и протянул ей:
– Держи. Тебя зовут-то как?
– Вара. А тебя?
Ясь представился. Девушка взяла палку, сделала шаг и сморщилась.
– Ой! Нет, я не смогу. Ничего не получится.
– Держись тогда за меня.
Она обхватила Яся за пояс, а он – её. Второй рукой он взял с земли её мешок. От девушки пахло пряными травами, а сама она была такая мягкая… Вот бы сейчас не вести её в город, а бросить прямо здесь на траву и забраться сверху, и как тогда, с той бойкой топорянкой… Правда, та сама и напоила Яся, и выманила за город, и оседлала тоже сама.
– Больно? – глухо спросил он.
– Очень, – её дыхание так ласкало шею, что у Яся перехватывало собственное.
Шли медленно, девушка охала и вздыхала. Впрочем, сквозь лаз она пролезла очень проворно.
На сей раз никто по ту сторону частокола не застукал. Вара огляделась:
– Так вот у вас как…
– Ты что, ни разу здесь не была?
– Нет, но мать часто бывает. Я по рассказам её всё знаю.
– Я тоже у вас не бывал. И в Топорах не был, – внезапно признался он.
– И я. Эти сараи? – она махнула головой в сторону.
Но Ясь ещё по дороге передумал. Негоже прятать девушку в сарае с дровами.
– Да. Но пойдём лучше к нам.
Она снова округлила глаза.
– Куда это? Мы так не договаривались.
– В мою горянку. У нас много места.
– Но я тебя ведь даже не знаю! – отшатнулась она.
– А что, я такой страшный на вид?
Она замялась.
– Нет. Но люди разное рассказывают…
Ясь рассмеялся.
– Но точно не про Ось. У нас никогда ничего не … – начал он и осёкся, вспомнив о том, что произошло всего-то через сарай. И ведь несчастный Лёня – единственный сын северянки – до сих пор там.
– Чего? – заметила его колебание Вара.
– Да так. Идем?
Она ещё немного посомневалась, смешно сморщив нос. Но в итоге сдалась:
– Ну ладно. Но если что – мать обратится к богам, и они тебя проклянут!
– К каким богам?
– А вот к этим, – Вара приподняла амулеты с пышной груди, которой так хотелось коснуться.
– А кто они?
– Ну вот он – Зелень, бог леса, – она указала пальцем на чью-то уродливую деревянную голову. – Она – Мора – болота. Вот этот – Дадя, наш солнечный бог, самый добрый. Это Хмур, он насылает песчаные бури из карьера, – Ось и Топор от них оберегала гора, а гнильцам, бывало, приходилось несладко. – А это Тата, богиня плодородия.
– Ого, как их много!
– Так это ещё не все, – рассмеялась Вара. – Это только мои личные покровители. А вы что, верите в кого-то другого?
– Ну некоторые тут у нас верят в бога-создателя. У него даже храм есть вон там, сбоку на горе – высоко подниматься, – Ясь махнул рукой вдаль. – Кто-то, как мой отец, верит в науку древних.
– Так ты живешь с отцом?
– И с матерью. И с братом, с сёстрами… А сейчас у нас ещё и гости. Ну, или гость, – уж сегодня-то Вол ушёл и не будет храпеть в их с Петькой постели.
– Ну а ты во что веришь? – судя по связке идолов, вопрос и вправду очень важен для неё.
Ясь задумался в поисках ответа, который не приходил. Восхитительная пустота вместо него – он не привык задумываться о подобном.
– Ни во что? – догадалась Вара. – Как топоры? Говорят, они верят только в себя и в силу.
– Ну да, наверное.
Ещё задолго до того, как доковыляли, Вара увидела горянки и поразилась:
– Это ваши дома? Как у вас интересно устроено!
– И удобно, – самодовольно заметил Ясь.