Чтение онлайн

Коплан молчал.

Незнакомец поднес сигарету к губам, затянулся, задумчиво посмотрел на пленника.

— Отлично, — решительно сказал он. — Я буду лучше знать, какова ваша роль, когда выслушаю генерала.

Он сделал знак двум охранникам. Те вывели Коплана из комнаты и проводили на третий этаж, где заперли в мансарде без окон. Голая электрическая лампочка без абажура освещала суровую обстановку: кровать, умывальник, стол из некрашеного дерева, табурет. Настоящая камера.

Коплан сел на край кровати, упершись локтями в колени, и задумался. В Багдаде у Фабиани появится дополнительный повод для беспокойства.

Было три часа ночи, тишина была такой, что казалось, что дом пуст.

Примерно через полчаса щелчок замка прервал его размышления. В дверях появился человек с пистолетом в руке.

— Пойдемте.

Коплан спустился на второй этаж и вновь оказался в кабинете.

Толстяк по-прежнему сидел в кресле, в свете лампы были хорошо видны его висящие щеки.

— Мухтар только что дал вам отличную рекомендацию; кажется, вы действительно хотели его похитить?

Коплан не пошевелился. Он увидел, что его охранник вышел из комнаты.

— Вы свободны, мистер Коплан, — объявил странный человек. — Только одно условие: ваше слово, что вы никому ничего не скажете о своем приключении.

— Так не пойдет, — возразил Коплан, качая головой. Теперь он понял, вернее, почти понял.

Сидевший напротив толстяк посмотрел без удивления, даже с некоторой доброжелательностью.

— Нет, — продолжал Коплан. — Вы перехватили у меня ценную добычу и думаете, что я уйду, говоря вам спасибо? Об этом речи быть не может. Я хочу поговорить с генералом наедине, если он еще в состоянии перенести беседу.

Рот странного типа расплылся в лягушечей улыбке.

— Вам будет очень мешать мое присутствие? — поинтересовался он.

— Не очень, — ответил Коплан. — Но почему вы так упорствуете и не хотите сказать, что принадлежите к турецкой разведке?

— В нашей профессии, мистер Коплан, никогда не размахивают визитными карточками.

— Согласен, но быстро рассуждают. Отпуская меня, вы действуете как союзник. Продолжим сотрудничество.

Мужчина встал, оттолкнул кресло. Он был выше, чем можно было подумать, видя его сидящим.

— Я сомневаюсь, что вы можете предложить мне что-то важное, мистер Коплан, — прошептал он, обходя стол. — Мы очень хорошо информированы обо всем, что происходит в этой стране. И снабжаем сведениями некоторых наших союзников по Атлантическому пакту, кстати, не получая взамен поддержки, на которую могли бы рассчитывать.

Его тяжелые веки прикрыли глаза. Он оперся о стол, встав напротив француза и добавил с ноткой горечи:

— Мы проповедуем в пустыне, как говорят у вас. Если бы Ирак попал в руки коммунистов, Турция была бы обречена: в мою страну смогут вторгнуться через северную и южную границы. Для нас это вопрос жизни. В настоящее время эта страна — наш союзник. Но останется ли она союзником, если произойдет государственный переворот? Мы хотим сорвать готовящийся здесь заговор. Не знаю, та же цель у вас или нет.

Коплан нахмурил брови.

— Я не в курсе намерений моего правительства. Мужчина уклончиво махнул рукой.

— Здесь, увы, никто не показывает свои намерения. Кроме Объединенной Арабской Республики: она открыто заявляет, что хочет прогнать с тронов обоих хашимитских королей [3] , расширить границы арабского блока. Многие признаки показывают, что это произойдет в очень близком будущем.

— Мы в очень невыгодном положении, чтобы помешать развитию событий, мы, скорее, ушли в оборону. Вот почему я хотел захватить генерала: кроме информации, которую он мог бы дать, он также — ценный заложник.

В глазах турка промелькнул интерес.

— Мы разделим добычу, — заключил он. — Вы должны мне это, после того как нарушили мои планы.

Вскоре Коплан узнал, как зовут хозяина: Ариф Тархан, но вряд ли это было настоящее имя, скорее — псевдоним.

Пока один из агентов ходил за генералом, Тархан объяснил:

— Наши добрые отношения с Ираком не дают нам возможность, кроме исключительных случаев, переходить к прямым действиям. Но если дела и дальше будут ухудшаться, мы, конечно, не сможем сидеть сложа руки. Наш премьер-министр отправил в Королевский дворец в Багдад секретную ноту, чтобы предупредить, что в стране зреет заговор. К сожалению, наше предупреждение не приняли всерьез.

— Да, — согласился Франсис, — бывают времена, когда всеобщее ослепление просто удивительно. Но я не жду информации, чтобы перейти к прямым действиям, и у меня есть на то важные причины: четверо наших агентов в самом деле пропали, а пятый едва избежал ареста.

В этот момент могучий турок, сложенный, как несгораемый шкаф, привел генерала.

Тархан, обменявшись с Фрэнсисом многозначительным взглядом, сказал ему:

— Ведите допрос, как вам угодно. Коплан обратился к Мухтару по-английски.

— Запись встречи в «Рице» по-прежнему у нас, — начал он. — Если мы передадим ее государственной полиции, вас отправят на виселицу, и вас, и трех ваших коллег. Отвечайте мне честно, если не хотите, чтобы мы это сделали. Где содержатся метрдотель и мой соотечественник д'Эпенуа?

Генерал облизал кончиком языка сухие губы.

— Если вы используете этот документ, — проговорил он глухим голосом, — д'Эпенуа и остальные ваши агенты будут казнены: они должны были стать разменной монетой, но руководитель вашей сети сбежал, когда мы пытались войти с ним в контакт.

Коплан встал перед ним, уперев руки в бока.

— Я вас спрашиваю не об этом. Я хочу знать, где они. Мухтар стиснул зубы. Он рассеянно крутил пуговицу на своем мундире.

— Отвечайте, — спокойно посоветовал Тархан. — Они в военной тюрьме или в доме, расположенном возле Атгир-стрит?

Генерал растерянно посмотрел на турецкого агента.

— Я… Я не знаю, — пробормотал он.

В глубине души Коплан облегченно вздохнул. Эктор д'Эпенуа и его коллеги были живы, а это главное.

— Постарайтесь быть более разговорчивым, — сказал Франсис, подходя к генералу. — Куда их отвезли после похищения?