Пришельцы
Шрифт:
В таких условиях начинаешь подозревать всех, а потому лучше всего свернуть всю операцию своими руками, чего, собственно и ждет противник… Тут и Ворожцов может пригодиться!
Поспелов прошел по ночному дому и спустился на хозяйственный этаж. Все эти дни «жена» держала своего пленника в аскетической строгости, приносила только воду, поэтому бывший хозяин фермы ел комбикорм. Георгия он не знал в лицо, и если видел, то только издалека, когда присматривал за соперником в Верхних Сволочах, однако тут сразу же узнал, понял, кто перед ним. В темнице пахло мочой – на прогулки его тоже не выводили…
Нельзя сказать, что он был замучен, затравлен, сломлен; перед Поспеловым сидел понурый, обозленный мужик. У него еще были силы бороться за жизнь…
– Разговор будет короткий, – предупредил Георгий. – Есть всего два варианта спастись от смерти. Строго и прилежно исполнять все мои поручения, и тогда я научу, что сделать, чтобы не пристрелили в первые же часы, как только покинешь ферму. Или остаться здесь, в кладовой.
– А остаться – надолго?
– Пока не сожрешь весь комбикорм!А здесь его полста мешков. Пока не захлебнешься в собственном дерьме, пока не превратишься в животное. Потом я тебя под мох спрячу.
Ворожцов устало вздохнул, блеснул в полумраке белками глаз.
– Н-ну, сука, вот как подставил…
– Сам подставился.
– Чуял ведь, что он с вами связан. В сопках каждый день рыскал.
– С нами он не связан. Ты хоть сообразил, кому в руки попал? Или не дошло?
– Что там – не дошло…
Поспелов установил ему на колени картонную коробку, достал лист бумаги и ручку.
– В таком случае пиши. В правом верхнем углу. Разборчиво, не торопись. «Руководителю спецподразделения службы безопасности полковнику Зарембе А. В. от гражданина Ворожцова…» Имя, отчество полностью и адрес.
– Ворожцов начал было писать, но вдруг спохватился, поморгал белыми от мучной пыли, мохнатыми ресницами.
– Это… такое поручение?
– Поручение, поручение, пиши, – успокоил Георгий. – «Я, Ворожцов Михаил Константинович, добровольно даю согласие на секретное сотрудничество в органах службы безопасности России и принимаю на себя обязательство добросовестно выполнять все порученные мне задания и хранить государственную и служебную тайну». Число и роспись. Впрочем, нет, только роспись. Число я поставлю то, которое нужно.
Он сидел, хлопал глазами и никак не мог выдавить слова, будто ему сделали «банзай». Это было лишним доказательством, что использовали его втемную и действительно подставили, как дурачка.
– Что ты рот разинул? Пиши! – поторопил Поспелов. – Тебе еще много бумаг придется писать, до самого утра.
Ворожцов потряс головой, скинул коробку с колен.
– – Нет, не буду! Я тебе… Я вам такой подписки не дам. Я думал, ты… думал, вы из банды. А вы…
– Значит, будь я из банды, ты бы согласился на сотрудничество?.
Георгий невозмутимо поставил ему на колени коробку, положил бумагу.
– Они… Они банду не трогают!
– Кто, – они?
– Ну эти, пришельцы. Если я буду работать на тебя, на КГБ, они сразу узнают!
Нет, я лучше буду комбикорм жрать!
– Не будешь. Я его свиньям скормлю. Пиши!
– Да ты не знаешь, какие это звери!Они же нелюди! – в глазах Ворожцова появился болезненный блеск – точно такой же, как был у Татьяны. – Против них не пойду! Они вот сейчас могут нас подслушивать! Запросто! Они мысли читают!.. Нас ведь считают за животных и потому делают что хотят. Сам видел, как трех мужиков живьем камнями завалили и улетели.
– На чем улетели? – между прочим спросил Поспелов.
– На вертолете! Мужиков этих вытащили и под осыпь, – он перещел на шепот. – Одного я узнал, егерь из Нижних Сволочей. Он тут берлогу нашел, рядом с фермой, летел за медведем… Потом этот вертолет искали – не нашли.
– Как же ты там оказался?
– Березу искал, карельскую… Смотрю, на сопку вертолет садится. Думал, лесники меня выследили. Спрятался в снег.
– Место на карте покажешь?
Ворожцов огляделся, зашептал:
– Покажу, если про меня никому!.. Я один свидетель, потому меня сразу… Они же не первый раз сюда прилетают!
– Куда – сюда?
– На Землю!.. В войну тут такое было!
Матушка рассказывала. Думаешь, откуда взялась Долина Смерти? Там наши стояли и немцы. А они прилетели на своём корабле и зависли в воздухе. Наши подумали, немецкий самолет, а немцы – что наш. И с двух сторон по нему как ударили! Ну тогда и пришельцы чем-то ударили. То ли газом, то ли еще чем. Кто как стоял, так и умер. Без звука! До весны трупы стояли.
– Эти сказки я уже слышал, – Георгий вложил ручку в его вспотевшую руку. – Давай, Михаил Константинович, пиши бумагу. И не шепчи, говори громко. Здесь есть микрофон, только мой. И все, что ты уже рассказал, записано на пленку. Могу дать послушать. А не напишешь бумагу, я случайно эту пленочку потеряю. И пусть ее пришельцы послушают.
Ворожцов ссутулился и сквозь мучную пыль на лице проступила тяжелая багровость.
– Н-ну ты… тоже, как пришелец.
– С кем поведешься, от того и наберешься.
– А какое мне будет поручение? За ними следить?
– Что ты наследишь? Уже сейчас в штаны навалил… На днях мне надо уезжать отсюда, а я никак не могу найти Васеню.
– Его и искать нечего! – слегка воепрял Ворожцов. – Он в Нижних Сволочах живет…
– Жил, – поправил Георгий. – Да позавчера зарезал одного приезжего и сбежал. А этот приезжий был… в общем, нашим человеком.
– Васеню я найду! – он обтер руку о штаны и примерился ручкой к бумаге. Я его, урода, из-под земли достану.