Пришельцы
Шрифт:
И вдруг в ночном притихшем лесу гулко ударила автоматная очередь, где-то слева.
Татьяна вжалась в мягкий лесной подстил, замерла. Не хватало еще перестрелки между своими!.. Через пару минут на дорогу выскочила Ирина и, не скрываясь, побежала к белеющей вдалеке машине.
Они подлетели к «ниве» почти одновременно, рванули дверцы. Ирина запустила мотор, сбросила автоматный ремень с шеи.
– Поехали!
– Зачем стреляла? Чокнулась?
– Да случайно! – тяжело дыша, сказала Ромул. – Надавила спуск…
И сразу же началась аховая дорожка: в последний раз здесь проехал трактор «Кировец», наверное еще весной, и оставил колеи, иногда глубиной до полуметра. В Шорегу ездили другим путем, через Верхние Сволочи, а это была прямая дорога от большого села Покровского, находящегося вне «бермудского треугольника».
Километров пять Ромул показывала чудеса вождения, ни разу не свалившись в колдобины, однако скоро притомилась и плотно села на мосты. Инициатива запутать следы и свернуть на этот непроезжий проселок принадлежала Татьяне. Ромул подергала машину взад вперед, погазовала, разбрызгивая грязь, и выключила двигатель.
– И зачем мы сюда поперлись? – спросила она недружелюбно.
– Надо уметь водить машину! – огрызнулась Татьяна. – Дорога вполне сносная. – Вот садись и веди!
– Ага, ты засадила, а я теперь веди? Бери лопату и откапывай.
Земля оказалась тяжелая, сырая – в лесу дорога просыхала плохо, лопата не лезла в плотно спресованный суглинок, однако Ромул с усердием доказывала свое право на жизнь. Татьяне крыть было нечем, ходила вокруг, стряхивая холодную липкую грязь с босых ног, и искала, чем бы уесть свою спутницу.
И вдруг увидела на дороге две человеческие фигуры, идущие по обочине. Шли они со стороны Покровского, у одного – сигарета светилась…
– Ирка, смотри, – зашептала она.
Ромул выпрямилась, опершись на лопату.
– Кто это?
– Не знаю… Мужчины. Может, автомат достать?
– Зачем?.. Это же мужчины. Вытолкнуть помогут.
– А если… втолкнуть?
– Да ну?.. Ты уж совсем…
Между тем мужчины приблизились к застрявшей машине, остановились, оценили ситуацию.
– Застряли, барышни? – спросил один, высокий и сильный человек лет сорока.
– Срезало, – объяснила Ромул. – Стащило в колею.
– «Скорая помощь», что ли?
– «Скорая»!
– Ну, «скорой» надо помочь, – согласился высокий и приблизился вплотную к Татьяне – она увидела открытое чистое лицо, правильный нос, темные глаза и жилы на лбу под тонкой кожей, образующие латинскую букву «V», острым концом упирающуюся в переносицу.
Он взял у Ромула лопату, заглянул под машину и стал копать сильными, стремительными движениями, отбрасывая большие комья суглинка.
– А вы куда идете? – спросила Ромул.
– В Шорегу идем, красавица! – откликнулся высокий.
– Мы вас подвезем, – закокетничала Ирина. – Если, конечно, выберемся из грязи.
Боже, какие здесь дороги, просто кошмар!
Второй мужчина упорно хранил молчание, как-то недобро посматривая вокруг.
– Кто у вас в Шореге? – между тем допытывалась Ромул.
– А у вас?
– А у нас тяжелобольной! Бабулька умирать собралась. Тут пока доедешь, так и похоронить успеют.
– Да уж! – поддержал высокий, освобождая от земли передний мост. – Мы идем, смотрим – две очаровательные женщины, босые, в грязи и с лопатой. Это – Россия!
– Русская долюшка, – вздохнула Татьяна, приспосабливаясь толкать машину. – Ну что, взялись?
Высокий встал с ней рядом, его спутник – с другой стороны возле заднего бампера, а Ромул заскочила в кабину. Раскачали, навалились «нива» поддалась, заскребла колесами твердь и вырулила из колеи. Татьяна увидела, как от напряжения на лбу высокого вздулись жилы и буква «V» стала словно вылепленной из гипса. В этом человеке было что-то великое и страшное…
Такие мужчины в три минуты обезоруживали самую упрямую и властную женщину, делали ее покорной и безвольной. Они никогда не добивались внимания, любви – они беспрепятственно брали то, что им нравится.
Татьяна ощутила предательскую слабость в ногах, отчего-то заныло запястье правой руки, будто этот высокий уже схватил ее и уводил за собой, как рабыню…
А Ромул ничего такого не замечала, и вдохновленная, что удачно вырвались из трясины, пыталась уговорить мужчин сесть в машину. Высокий вдруг начал отказываться, отшучиваться: мол, мы пойдем сзади, а вы езжайте. Все равно скоро опять встретимся, потому что придется снова выталкивать машину. Второй по-прежнему отмалчивался и старался держаться в стороне.
Наконец женщины сели и поехали, оставив мужчин на ночной разбитой дороге.
– Ничего, пускай промнутся, – с каким-то злорадством проговорила Ромул. Этот здоровый – неприятный тип. Не хватало, чтобы в машине сидел… И запах от него какой-то… А другой – пришибленный, что ли, только глазами стреляет, как зверек.
– Слушай, Ирка Татьяна вдруг схватила ее за руку. Стой! Ты можешь забуксовать еще?
– Все поняла! – засмеялась та. – Тебе этот длинный понравился!
– Дура, стой! Мы прошляпили! Это пришельцы!
– Ты что?..
– Они! Как мне сразу!..
– Пришельцы?
– Ну в общем, люди из «бермудского треугольника»! Надо брать!
– А ты… не того?.. Татьяна вытащила из-за сиденья автомат, загнала патрон в патронник.
– Значит, так. Ты сажаешь машину. Я незаметно ухожу в сторону. Они подходят к тебе – я их укладываю на землю.
– Ага, я как приманка? Нет уж, дорогая!..
– Молчать! Отпрыгнешь в сторону, как только я скомандую – ложись.
Засадить машину оказалось легче легкого: один поворот руля – и «нива» надежно зависла. Татьяна выскользнула из кабины и встала поодаль на обочине, скрывшись за деревом. Незнакомцы отстали метров на четыреста, не больше, так что ждать их долго не пришлось бы. Ирина на дороге бесполезно газовала, переключая скорости, нещадно палила бензин, пока не закипел радиатор. Из-под капота повалил пар.