Принцип Отелло
Шрифт:
– Даже если и обойдется с ментами условным там наказанием или штрафом, то тот крутой мужик ему все равно не простит ухарства, – продолжал рассуждать Вадик, глазея в потолок. – Скажите, пожалуйста, умник какой, пощипать он решил… И кого! Мозги-то надо иногда включать, нет? Думал, если у мужика миллионы, то пропажи пары сотен он не заметит? Нет, мил друг Саня, деньги счет любят. И богатым считается не тот, кто много зарабатывает, а тот, кто разумно тратит. А если тот миллионер тратил разумно, то наверняка удивился, с чего вдруг у него со счетов регулярно пропадают денежки.
– Прямо так уж и регулярно! – перебила его Василиса, сразу поняв, в чем дело. – Санька никогда не злоупотреблял. Он вообще редко щипал.
– Много ты знаешь, кукла с глазами! – поспешил обидеться Вадик на то, что она защищает Сигитова, и передразнил: – «Редко щипал»… За редко бьют метко! Поняла?
– А ты прямо знаешь! – Она резко повернулась к нему спиной, тут же начав выдергивать из-под него одеяло. – Прямо тебе пришли и доложили, сколько денег пропало да с чьих счетов! Ладно, я. Я – друг. Но вот ты-то откуда все знаешь?
Последнее было узнать ей особенно интересно.
В дела Сигитова она никогда мужа не посвящала. А Вадим особо и не жаждал быть посвященным. То же самое наблюдалось и со стороны Сани. Он не то чтобы ревновал, он просто не желал ничего про Вадика слышать. Теперь-то понятно почему. А раньше Василиса думала, что Санька просто вредничает. Или манией величия страдает. Таким образом она иногда подкалывала Сигитова, в шутку упрекая его в заносчивости.
– Ну вот скажи, откуда ты обо всем узнал, милый? Откуда такой поток информации? – удвоила она натиск, потому что Вадик неожиданно умолк. – Не милицейские же сводки тебе по факсу прислали… Не сам же он тебе сообщил…
– Сам, – коротко обронил Вадик и зевнул сонно. – Ты в ванной была позавчера вечером. А он как раз позвонил.
– Почему ты ничего не сказал мне?! – внутри у нее все снова начало покрываться коркой льда. – Вадик, когда я вышла из ванной и спросила тебя, кто звонил, ты что мне ответил?!
– Не помню. – Он завозился, отворачиваясь от нее.
– Ты сказал, что тебе звонили со службы. Так?
– Может быть, не помню. Чего ты пристала вообще? Ты и без меня все знала, стоит ли устраивать разборки – сказал, не сказал…
– Что он хотел от тебя конкретно?
– Он… – Вадик судорожно вздохнул. – Он просил передать тебе, чтобы ты позвонила Глебову и чтобы тот подключил свои связи.
– А ты?… Ты что вместо этого сделал, гад? Ты ничего не сделал! У него в тот момент, может быть, милиция в квартире была, а ты…
– Не может быть, а была. Ему разрешили сделать один звонок перед тем, как забрать его вместе с ящиком. До Арчи он не дозвонился, вот и решил тебе позвонить.
– Почему ты мне ничего не сказал, Вадим? Объясни, почему?
– Забыл.
Он издевался над ней. Издевался или втравливал в какую-то новую для нее игру, правил которой она пока не знала.
– Но как можно забыть о таком? Он же просил тебя передать мне, чтобы я позвонила Глебову!
– Я сам и позвонил ему. Все, детка, отстань, я спать хочу. – И Вадим, стащив с нее огромный кусок одеяла, накрылся с головой.
– Кому ты позвонил? Кому ты сам позвонил, Вадик? Не спи, отвечай мне! – Василиса села на него верхом, стянула с него одеяло и принялась трепать за щеки, намереваясь если не выспросить, то выбить из него всю правду. – Кому ты позвонил после Санькиного звонка? Кому?
– Да Арчи я позвонил, чего пристала, сумасшедшая! – Он лягнул ее ногой, спихивая с себя, и снова упаковался в одеяло, пробубнив оттуда: – Арчи сегодня звонил мне, сказал, что все уладил.
– Что уладил?
– Подробностей не знаю. Возьми и сама разузнай. К Сане своему съезди, ты что-то давно его не навещала. Поругались, что ли? Все, Валиса, отвали от меня, я спать хочу, завтра рано вставать.
С горем пополам, но она все же разжилась информацией.
Сигитов где-то в чем-то прокололся, и его вместе с его компьютером арестовали. Случилось это позавчера вечером. Потом Глебов позвонил Вадику и сказал, что все утряслось. А что конкретно утряслось-то? Саньку выпустили или нет? Его станут судить, или он отделается крупным штрафом? И что там болтал насчет серьезного мужика Вадик – к кому в карман залез Сигитов?
Все, завтра после работы она, невзирая ни на что, поедет к Саньке. Она станет общаться с ним, как и прежде. Станет делать вид, что того последнего разговора не было. То есть никаких пожеланий относительно их совместного будущего она от него не слыхала. Это все перечеркнуто жирным словом – нет. И к теме возврата не будет. Теперь другая тема на повестке дня – тема Санькиной свободы, а может, и безопасности даже, если тот дядя, которого он щипанул, так уж серьезен.
Глава 4
Саня обнаглел настолько, что не хотел впускать Василису к себе в квартиру. Гнусавил что-то из-за двери, довел ее до белого каления. И через десять минут пререканий она, повернувшись к двери спиной, начала молотить по ней ногами.
– Ты что делаешь, Васька? – заныл Сигитов тут же. – Ну, что ты делаешь? Соседей перепугаешь, а они и так…
– Если не откроешь, сейчас вызову пожарных, скажу, что ты горишь! – заорала Василиса не своим голосом. – Ты что там, офонарел совершенно? Открывай давай!
В замке неуверенно заскрежетало. Дверь чуть приоткрылась, и Санька, высунув нос из квартиры, промямлил:
– Ну, здорово, Василиса Микулишна. С чем пожаловала?
– Свихнулся? – на всякий случай решила она уточнить, глядя на его помятую физиономию во все глаза. И тут же предположила: – Или ты не один? С девицей, да? Я помешала?
– Да один я. Но… Но ты помешала. Может, в другой раз зайдешь?
– Другого раза может и не быть.
Он вздохнул. Отодвинулся от входа, давая ей возможность ступить с лестничной клетки в квартиру. Потом запер за ней дверь на два имеющихся замка, что случалось крайне редко – прежде он мог вообще ее не запирать, забывал потому что. Привалился к коридорной стенке, сложил руки перед грудью и тут же с вызовом произнес: