Принцесса
Шрифт:
— Вот негодяй!
— Но главное для него было убить вас, иначе он не стал бы пускать в ход нож после того, как сорвалась его первая попытка.
— Какое счастье, что я смогла закричать!
— Да, вам повезло, — согласился Андор, — но необходимо рее рассказать Штефану.
— Только про нападение, — напомнила Таня. — Постарайся сам убедить его, я не собираюсь. — Тут она вдруг густо покраснела и угрожающим тоном продолжила:
— Но не вздумай сказать хоть слово об этом пятне, Андор! Он занимался со мной любовью и ушел, будучи уверенным, что я не девственница. Если он даже не почувствовал никакого препятствия во время.., ну, ты понял, то он ни за что не поверит, что лишил меня девственности. Еще скажет, что я нарочно поранила себя, чтобы доказать ему это. Мне только этих обвинений не хватало после всего!
Андор смутился, но выдержал ее взгляд.
— Понимаете, — нерешительно начал он, — когда Штефан впадает в такое…
— И ты еще будешь пытаться оправдать его в моих глазах? — возмутилась Таня.
— Но он пил вчера весь вечер…
— Не старайся защитить своего приятеля, — сказала Таня презрительно и отвернулась от Андора. — Я не засну сегодня до тех пор, пока на моей двери не появится замок, чтобы я могла запереться изнутри. Штефан собирался это сделать, но передумал. Не будешь ли так добр позаботиться об этом?
— Разумеется, ваше высочество! Я все сейчас же сделаю, даже лягу потом под вашей дверью.
— Только этого не надо.
— Наоборот, Штефан бы именно так…
— Ни слова больше о Штефане!
Глава 42
Первое, что Таня заметила, когда утром вышла из дома, была вовсе не суетливая погрузка багажа в повозки и не целый поезд из карет, готовых к отъезду, и не отряд кавалергардов на статных лошадях, и даже не Штефан, поджидавший ее у кареты. Таня сразу обратила внимание на отсутствие Алисии.
Она не собиралась и спрашивать, куда та исчезла. Если Штефан решил, что теперь ему нельзя везти с собой любовницу, то это явно запоздалое решение. Тане уже настолько это безразлично: он оскорбил ее, как только мог.
— Ты опаздываешь, — сказал ей Штефан, когда Таня подошла к нему.
" — Меня это не волнует, — отрезала она, — я бы лучше вообще осталась здесь.
Штефан жестом приказал стоявшим рядом друзьям отойти, он не ожидал от нее такого замечания. Таня обратила внимание, что Андор посмотрел на нее открыто и безбоязненно, видимо, не проболтался другу и выполнил ее просьбу.
— Что ты хочешь этим сказать? — удивился Штефан, когда они остались одни.
— А вы догадайтесь сами, ваше величество. Вы такой мастер делать выводы.
Таня шагнула к карете, намереваясь сесть туда без его помощи. Штефан схватил ее за локоть и повернул к себе.
— Почему ты рассказала все Андору, а не мне? Таня, высвободив руку, гордо подняла голову:
— Вы не желали верить мне.
— Ты же смогла убедить его и даже не попыталась объяснить мне.
— У вас было не то настроение, чтобы слушать мои объяснения.
— Таня, я отвечаю за твою жизнь! Только я! Ты должна иметь дело прежде всего со мной, и если я не верю твоим словам, надо стараться убедить меня снова и снова. Тем более в том, что так важно…
— Вот именно! — перебила она его. — В этом и не следовало сомневаться с самого начала.
— Согласен, — вдруг признался он, и Таня удивленно раскрыла глаза. — Если бы я был абсолютно трезвым вчера ночью, то поверил бы тебе сразу. Я приношу свои извинения за то, что вчера повел себя так безрассудно.
«А за остальное ты тоже извинишься? — подумала с горечью Таня. — За то, что, не спросив меня, хочу я этого или нет, овладел мною, за то, что не заметил, как я желала тебя, принадлежала тебе, впервые испытывая радость любви!»
— Я не принимаю твоих извинений, Штефан, — сказала она сухо. — Твое пьянство причинило мне гораздо больший вред, чем твои бесконечные сомнения в правдивости моих слов. Напившись и доведя себя до исступленного гнева, ты получил то, что и так предназначалось тебе, но ты даже не догадываешься, что именно. И не понимаешь, о чем я говорю, правда? Если бы ты понял, я бы простила тебя… Довольно, забудем об этом.
Таня снова повернулась к карете Но и на этот раз он не дал ей уйти, взял за плечи и опять повернул к себе лицом. Она замерла в ожидании, но услышала только:
— Если ты думаешь, что отделаешься от меня просто так, загадав свою загадку и отмалчиваясь, то ты ошибаешься. Я жду объяснений, Таня, и ты сейчас же мне все выложишь.
— А если нет, что будет?
— Вспомни, как я поступаю с непослушными девчонками?
Краска залила ее щеки при воспоминании о том давнем наказании, но при этом она рассердилась не на шутку.
— Тогда я припасу еще один нож для тебя! — выпалила она.
Штефан вздохнул и отпустил ее.
— Ну что ж, Таня. Садимся в карету. Мы и так из-за тебя задержались, уже давно должны быть в пути.
— А меня всю ночь посещали мучители — то убийца, то ты!
Тут Штефан буквально затолкал ее в карету и уселся напротив, продолжая сжимать ее руку. Его сверкающий взгляд смутил ее, в нем не было гнева, только мука…
— Я обещал тебе, Таня, этого больше не случится! Чего ты еще хочешь от меня?
Она вздрогнула от этих слов — он снова повторяет их сегодня, не выпив ни капли вина! Значит, выполнит свое обещание не притронуться к ней больше никогда…
— Мне от тебя.., ничего.., ничего не надо, — пробормотала она, выдернула руку и отвернулась к окну, чтобы он не увидел, как слезы навернулись у нее на глаза.
Штефан больше не произнес ни слова. Почти час они ехали молча. Эта тишина угнетала ее, усиливая душевные терзания. Вдруг Таня почувствовала, как что-то поставили ей на колени.