Шрифт:
* * *
Жил-был король и была у него единственная дочь, его гордость и любовь. Нежная, добрая, красивая, и само совершенство, мог бы сказать король, если б не одна загвоздка: принцесса никогда не смеялась. Никто и ничто не могло ее развеселить.
Ее отец, король, наоборот, веселился всегда. Придворный шут еще только открывал рот, а Его величество, восседая на троне, уже покатывался от хохота. Уловить соль хорошей истории или умной загадки – тут Его величеству не было равных. Но принцесса слушала, хмурясь, а когда рассказчик замолкал, изрекала: «Забавно», «Неужели?», «А что случилось потом?».
– Дорогая моя, – бывало, говорил король, вытирая выступившие от смеха слезы, – неужели ты не поняла? Это же шутка!
На что Принцесса обычно отвечала ему: «Да, я понимаю, что это шутка, папа, но почему она вызывает столько шума?»
Ибо Ее королевское высочество всегда утверждала, что понимает шутки не хуже других. И отличалась она от короля только одним: когда Его величество видел шутку, он издавал некие оглушающие звуки, а вот когда такое происходило с принцессой – она не хотела издавать какие-либо звуки. Так стоило ли обращать внимание на это различие?
– Дорогая моя, – качал головой король, – причем здесь хотение? Если у тебя есть чувство юмора, ты просто должна смеяться.
– А я вот не смеюсь, – отвечала ему принцесса.
– Знаю, – вздыхал король. – Не смеешься.
И тем почитал себя очень несчастным. Потому что нет на свете ничего более приятного, чем рассказать хорошую историю дорогому тебе человеку, к примеру любимой дочери, наблюдать, как появится улыбка на ее лице, как внезапно зазвенит ее серебристый смех, засмеяться самому, вместе насладиться веселой шуткой. Но в этом удовольствии принцесса отцу отказывала.
Он делал все, что мог. Прочитал ей от корки до корки очень забавную книжку, которая называлась «Тысяча веселых историй, собранных Мейни Соурсом», выдерживая паузу после каждый, дабы ее смех не наложился на следующую. Но принцесса ни разу не засмеялась. Король прочитал ей книжку еще раз, и вновь не выжал из нее ни смешка. Тогда он дал дочери другую книжку, «Веселые сказания далеких стран», и пока она читала, озабоченно наблюдал за ее лицом, но не заметил и тени улыбки.
Что бы ни говорил или делал, что бы ни говорил или делал придворный шут, лицо принцессы оставалось серьезным. Такая нежная, такая добрая, такая красивая – но смеяться она не могла.
И вот пришел день, когда король понял, что он этого не вынесет, что так или иначе юную принцессу надо заставить рассмеяться. Со своими проблемами он поделился с канцлером, как водится, мудрейшим человеком во всем королевстве. Тут самое время отметить, что у канцлера был сын, граф Хоппо. Он не выделялся ученостью, красотой или храбростью, собственно, не выделялся ничем, но в семье молодого человека иначе как шутом не зазывали. Так что решение у канцлера нашлось сразу.
– Я бы предложил Вашему величеству известить верноподданных Вашего величества о том, что тот, кто первым рассмешит Ее королевское высочество, будет вознагражден рукой Ее королевского высочества и половиной королевства Вашего величества.
– Что ты на это скажешь, любовь моя? – поинтересовался король у дочери.
– Поступайте, как пожелаете, – ответила принцесса. – Я не засмеюсь, потому что у меня нет желания смеяться. Не стремлюсь я и замуж, но, воля ваша.
Король повернулся к канцлеру.
– Пусть объявят о следующем, – приказал он. – Начиная с завтрашнего дня, в полдень, в течение получаса ко двору будут допущены те, кто знает смешные загадки или веселые шутки. Тот, кто первый рассмешит принцессу, получит ее в жены.
– А как насчет половины королевства? – озабоченно спросил канцлер.
– А это обязательно? – полюбопытствовал король.
– Абсолютно, Ваше величество.
– Очень хорошо. Пусть будет так. Завтра в полдень мы ждем первых претендентов.
И в полдень у дворца собрались те, кто знал веселые загадки и забавные шутки. Среди первых прибыл и граф Хоппо. А потом один за другим они загадывали свои загадки или рассказывали свои истории, а Ее королевское высочество их выслушивала.
– Скажите мне, Ваше королевское высочество, – спросил граф Хоппо, – что зачем дракон переходит дорогу?
Король, уже слышавший эту загадку, хохотнул.
– Я полагаю, – ответила принцесса, – дракон переходит дорогу, потому что ему надо попасть на другую сторону.
– Д-да, – с легким раздражением кивнул Хоппо. – Да, совершенно верно.
– Ну? – спросила принцесса.
– Это все, – выдавил из себя Хоппо.
– Так что тут забавного? – принцесса повернулась к королю.
– Моя дорогая, ты упустила смысл шутки. А смысл таков: если бы сказала то, что он ожидал у тебя услышать, ему было бы что ответить, но ты этого не сказала.
– Но для чего еще дракон может переходить дорогу?
– Не будем об этом, – закрыл тему король. – Следующий.
Вперед выступил еще один молодой человек и спросил, что общего у серебряной чаши с осиным гнездом.
– Ничего у них нет общего, – принцесса вновь повернулась к королю. – Не так ли, папа?
– Это же загадка, дорогая, – объяснил король, бормоча себе под нос. – Что общего у серебряной чаши с осиным гнездом… с осиным гнездом?
– Одна буква "с", одна "н" и две "е", Ваше величество.
Король расхохотался.
– Что тут смешного? – пожелала знать принцесса.
– Дорогая, смешное в том, что мы искали общее совсем не в тех буквах, из которых складываются эти слова.
– Понятно, – кивнула принцесса, но не рассмеялась.
Третьим соискателем руки принцессы стал граф Ролло. Высокий, красивый, с такой обаятельной улыбкой, что принцесса подумала: «Только бы выиграл он, а не этот ужасный граф Хоппо».
Граф Ролло спросил принцессу, в чем разница между мухой и птицей.