Чтение онлайн

— Как я могу?! — улыбнулась Харакеке, но потом снова посерьезнела. — Раны Евы — царапины по сравнению с травмами Береники. Но твоя очаровательная внучка уже пришла в сознание и снова стала сама собой…

— Что это значит?

— Увидев меня, она заорала: «Убирайся прочь, старая ведьма! Мне нужен доктор!» Девчонка и потом продолжала кричать, но Ева ее успокоила. Она заверила Беренику, что доктор Томас мертв…

— Береника так увлечена его сыном! Понимаешь, у меня никогда не было особых отношений с внучкой. И все же я хочу, чтобы она снова выздоровела. Она же поправится, правда?

Харакеке успокаивающе взяла Люси за запястье.

— Да, я абсолютно уверена, что она выздоровеет, но тут есть еще кое-что… — Харакеке тяжело вздохнула, прежде чем продолжить: — На ее бедрах синяки, которые не могли оставить падающие камни. Такие, словно кто-то ее крепко держал…

— Ты считаешь, что кто-то пытался ее…

— Да, могу предположить, даже подозреваю, кто это был. И что этот кто-то, видимо, погиб под обрушившейся крышей, а Беренике удалось выбежать оттуда…

— Ты считаешь, что это был доктор? — спросила Люси. Вид у нее был ошеломленный.

— О чем ты думаешь? Ты выглядишь так, словно увидела привидение.

— Об обвалившейся крыше, — механически ответила Люси. Она немного отклонилась от темы. Ее занимал лишь один вопрос: не откроются ли в связи с обрушением крыши и другие жизненные подробности?

— Тебе совершенно не стоит беспокоиться об обвалившейся крыше, — мягко произнесла Харакеке. — Пожилые мужчины, которых ты приняла у себя в доме, хотели отблагодарить тебя и уже принялись растаскивать обломки. Они обещали, что все сами отстроят заново…

— Ни в коем случае! — закричала Люси. — Я не хочу, чтобы чужие люди копались в обломках нашего подсобного помещения. Под ними лежат все мои воспоминания. Я не хочу, чтобы они брали в руки мои личные вещи. Они не должны ничего предпринимать! Позже я сама об этом позабочусь! Или мы просто все оставим как есть. В память об этом ужасном дне… — Голос Люси сорвался от волнения.

Харакеке только хотела что-то ответить, как к ним на террасу вышла Ева.

— Что тут за крик? — удивленно спросила она.

— У Люси спроси. Я ей как раз говорила о важном, но она думает только о своей кладовке. Ей, видите ли, не понравилось, что пожилые мужчины, которые разместились в саду, хотят помочь убрать обломки. Люси требует, чтобы они прекратили немедленно. Как это понимать? А ты… ты должна находиться в постели! Понятно?

Ева украдкой взглянула на Люси. Как она понимала пожилую даму! Что, если мужчины найдут там не только старые памятные вещи? Она заговорщически кивнула Люси.

— Я сейчас же пойду к ним. Есть еще кое-что… — Ева запнулась.

Она покинула кровать только для того, чтобы как можно деликатнее сообщить Люси, что ее дочь Джоанна умерла. Но до этого нужно было успеть еще кое-что сделать. Ева должна была остановить постояльцев, чтобы те не разбирали развалины.

— Я скоро вернусь!

Харакеке беспомощно взглянула на Люси.

— Ну скажи, что на тебя нашло? Я пыталась тебе объяснить, что твой зять, возможно, пытался посягнуть на честь внучки, а тебя больше заботит эта проклятая гора обломков.

Люси отвернулась. Она не могла вытерпеть пронизывающего взгляда Харакеке. Несмотря на ее удивительные способности, сестра ни за что не должна была узнать, о чем думает Люси. Так глубоко не могла заглянуть в чужую душу даже она. Но сейчас Люси больше всего на свете жалела о том, что никогда прежде не рассказывала Харакеке о смерти отца. А теперь было уже слишком поздно. Это было не самое лучшее время, чтобы открыть правду, которую Люси хранила столько лет. Нет, правду сначала должен узнать Адриан!.. Люси вздрогнула.

— А где Адриан? Знает кто-нибудь, где Адриан? — озабоченно воскликнула она.

— Он поехал в Хейстингс, чтобы купить мне шляпку, — ответила Ева, которая только что вернулась на террасу и услышала вопрос Люси.

Девушка ненадолго задумалась, стоит ли говорить бабушке, что они поженились этим утром. Однако момент показался ей неподходящим.

— Тогда я спокойна. Мальчик в безопасности, — с облегчением ответила Люси. Ее взгляд вновь скользнул по Харакеке, которая с удивлением наблюдала за Люси.

— Как дела у Береники? — спросила она.

— Она спит. Хариата рядом с ней, — быстро ответила Ева, раздумывая, как лучше сообщить печальную новость. А теперь еще этот случай с Береникой и доктором. Стоило ли рассказывать об этом пожилым дамам? Вдруг это нанесет душевную рану и без того вспыльчивой Беренике?

— До землетрясения случилось кое-что плохое, — тихо заговорила Ева после паузы. Она опустила голову и уставилась на свои босые ноги. — Когда я пришла домой, Береника уже лежала в комнате. Мы позаботились о ней. Но тут она вдруг очнулась… И стала уверять, что доктор Томас пытался ее изнасиловать… — Ева подняла голову. Она опасалась, что обе маори будут шокированы этим известием, но Харакеке лишь ответила:

— Я видела синяки у нее на бедрах. Все сходится.

— И что только скажет Джоанна, когда узнает о поведении этого пропойцы? — вздохнула Люси.

Ева глубоко вздохнула, прежде чем выложить всю правду.

— Люси! Мне нужно кое-что рассказать тебе. В городе много погибших. Я сопровождала врача, помогала ему в работе, и среди раненых была женщина, которую я не сразу узнала… — Ева запнулась, на глазах появились слезы.

— Джоанна погибла, да? — Голос Люси звучал до странности сдержанно.

— Да, она умерла у меня на руках, — пробормотала Ева, все еще стараясь не расплакаться.

Люси опустилась в плетеное кресло и закрыла лицо руками.

Ева взглянула на Харакеке, но не увидела никаких эмоций у нее на лице. Ни печали, ни ужаса.

— Мне очень жаль, что я… что ты… что ты потеряла дочь, — произнесла Ева. Вспомнив последние слова Джоанны, она продолжила: — Она лежала у меня на руках, когда умирала. Она просила, чтобы ты простила ее. И добавила, что ты была права, а она оказалась тогда виноватой… Но она не хотела этого… Это ее слова, чтобы они ни значили.