Чтение онлайн

Эрл оборачивается ко мне, и его брови, изгибаясь, ползут на лоб, как у сегодняшней собеседницы на тротуаре, а взгляд беззастенчиво струится по моим ногам, не прикрытым на добрых три четверти. И угораздило же меня сегодня надеть мини-юбку! Кажется, все предыдущие психологические упражнения прошли впустую, и мои ноги, пусть даже и далекие от совершенства, сейчас спровоцируют его на неадекватный поступок. «Как будто за последний час вообще произошло что-то адекватное!» – напоминаю я себе. Но рыцарь продолжает играть свою роль. Он обводит комнату широким жестом завоевателя.

– Это? – спрашивает он и смотрит на меня, видимо, не находя в своем лексиконе подходящего слова для определения того, что видит перед собой.

– Это – зал, – почему-то отвечаю я.

Вероятно, от радости, что он оставил мои ноги в покое.

– Зал? – светлые брови эрла снова ползут вверх.

– Ну… комната, – исправляю свою оплошность.

Осмотр комнаты занимает у эрла добрую четверть часа, мне кажется, он даже забывает, что в помещении присутствует прекрасная леди Мария Семеновна. Что же такого удивительного он нашел в моей комнате? Решив, что гостя, пусть и незваного, следует чем-то угостить, я осмеливаюсь оставить его в одиночестве, – тем более что красть у меня, кроме компьютера устаревшей модели, нечего – и удаляюсь на кухню в компании с внезапно возникшей бредовой идеей подмешать в напиток рыцаря снотворное, усыпить его и таким образом обезвредить. Снотворного, конечно же, не нахожу, но обнаруживаю в кофемолке остатки кофе, ставлю чайник на плиту, достаю турку и принимаюсь за дело. Процесс немного успокаивает. Когда я вновь появляюсь в комнате с подносом в руках, эрл стоит возле стола и водит пальцами по экрану монитора. Оборачивается ко мне.

– Что это, прекрасная леди Мария Семеновна?

Не понимая, что вызвало очередной всплеск его эмоций, то ли монитор, то ли мое явление с подносом, даю нейтральный ответ:

– Вы можете обращаться ко мне просто… леди Мария.

– О! – в глазах его мелькает нечто. – Вы оказали мне честь.

Кажется, брякнула что-то интимное.

– Это компьютер, – объясняю я. – Выпейте кофе.

Водружаю на столик поднос с кофейником, чашками и сахарницей, в которой удачно завалялось целых пять кусочков рафинада, и вазочкой со столь же удачно не съеденными с утра тремя песочными печеньями.

– Ко-фе? – повторяет он напряженно, словно пытается вспомнить, слышал ли когда-либо о таком напитке.

Отмечаю, что ведет он себя совсем не агрессивно, более того, даже несколько растерянно, что совсем не вяжется с его грозным видом и облачением. Решаюсь предложить ему присесть на диван. Рыцарь оглядывается и, видимо, решив, что опасности на этой территории не наблюдается, отстегивает ножны меча и укладывает холодное оружие на стол, затем, поправив широкий, украшенный железными бляхами пояс, на котором так и остается висеть огромный кинжал, усаживается на диван. Разливаю кофе в чашки.

– Что за яства, леди Мария? И где есть ваша служанка?

– Кофе… печенье. Вам с сахаром или без? К сожалению, у меня нет молока… э-э-э… служанка должна принести, что-то задерживается.

Подхватываю ложечкой кусок сахара и, не дождавшись рыцарского согласия, бросаю в его чашку, он следит за моими движениями, как завороженный.

– Пейте же, – протягиваю ему чашку.

Мне нужно что-то говорить и что-то делать, чтобы остановить этот процесс медленного умопомешательства. Он берет чашку, двигает скулами, смотрит на меня вопросительно, но ничего не спрашивает. Затем говорит, очень медленно и торжественно:

– Я предан вам, великолепная леди Мария! – и выпивает кофе одним глотком, словно водку.

– Я не очень хорошо умею варить кофе, – оправдываюсь я, хотя на лице эрла не вздрагивает ни один мускул.

– Это вкусно, – лицемерит он, вытирая рот тыльной стороной ладони, перстни блестят красным и зеленым камнями.

– Попробуйте печенье, очень вкусное, – продолжаю с надрывом играть роль гостеприимной хозяйки.

Рыцарь важно достает из протянутой мною вазочки печенье и отправляет его вслед за кофе.

– Леди Мария… – начинает он, но его прерывает дверной звонок.

Эрл вопросительно смотрит на меня.

– Что есть сигнал, леди Мария?

– Это сигнал в дверь, наверное, пришла служанка.

Иду в прихожую, стараясь не рвануть туда бегом. За дверью стоит соседка-активистка Изольда Борисовна.

– Маша, ты знаешь, что у нас под окнами в сквере привязана лошадь? – как обычно с места в карьер начинает она. – Ты представляешь себе? Ло-шадь! До какой степени обнаглели эти олигархи, мало им того, что весь двор забит их фордами, так теперь еще и лошадей начали привязывать!

Олигархи и их антинародная деятельность – одна из излюбленных тем Изольды Борисовны. Мучительно пытаюсь представить олигарха, живущего в нашей пятиэтажке, а соседка тем временем продолжает:

– У каждого по пять, нет, по десять штук машин, так они еще и табуны лошадей во дворе будут разводить! Куда мы катимся?

Изольда Борисовна традиционно нуждается только в слушателе, а не в собеседнике. Отчего мне не хочется просить Изольду Борисовну о помощи? Наверное потому, что если она станет моей спасительницей, то в ближайшие полгода все соседи и жители близлежащих домов, в том числе и я, будем обречены постоянно выслушивать душераздирающую историю о том, как ко мне в квартиру проник сумасшедший олигарх-извращенец, переодевшись в костюм средневекового рыцаря. «Нет, лучше умереть от рыцарского меча», – решаю я, бормочу что-то насчет кипящего на кухне чайника, невежливо прощаюсь с соседкой и закрываю дверь, осознавая, что либо мой мозг уже фатально затронут вирусом сумасшествия, либо я нахожусь под гипнозом.

Вернувшись, как послушная сомнамбула, в комнату, замираю на пороге, потому что зрелище, открывшееся передо мной, необъяснимо и потрясающе. Рыцарь лежит на диване, откинув голову на подушку и, кажется, спит. Огромный, рыжий, живописный. Но ведь я не нашла снотворного.

Помедлив, осторожно, на цыпочках, приближаюсь к эрлу. Он либо спит, либо очень искусно притворяется. Дыхание ровное, да и поза вполне расслабленная. Присев на корточки, начинаю разглядывать его, не в силах справиться с приступом бабского любопытства. Мой похититель – рыжий в полном смысле этого слова. Рыжие волосы, рыжеватая щетина, брови и ресницы рыжеватого оттенка, я даже вижу пятна веснушек на чуть искривленном носу. Грубый шрам на подбородке. Кожа обветренная, словно человек, на самом деле, странствовал или много времени провел на свежем воздухе. То, что я приняла за камзол, скорее, длинная рубаха из грубой бархатистой ткани, расшитая на груди позументом и перетянутая широким кожаным поясом, украшенным металлическими бляхами с узором. Мне ужасно хочется пощупать ткань, она совсем не похожа ни на одну из тех декоративных, из которых по моим представлениям обычно шьют театральные костюмы. От рыцаря пахнет лошадью и еще чем-то необъяснимо нездешним. Он вдруг вздыхает, шевелится и совершенно четко произносит нечто непонятное:

– Хи зесих энд за фразен1…

Вздрагиваю и отпрыгиваю, чуть не падая, замираю, похолодев. Эрл, тем временем, продолжает свою речь, не открывая глаз:

– Ин зедвола… ливде… зе бреотон эалонда…2 – снова горько вздыхает и затихает. Рука его ложится на ножны кинжала. Делаю еще шаг назад, сердце порхает в груди, как взбесившаяся канарейка. Снова тишина и ровное дыхание. Неужели спит? С чего его так разморило? Похититель, уснувший на диване своей заложницы? Маньяк, бездарно отдавший себя в руки жертвы? Может, я все-таки положила в кофе снотворное, сама того не заметив? В свете последних событий перестаю верить самой себе. И на каком тарабарском языке он говорит? Что за фразы? Хотя, мне показалось, что я уловила в словах что-то знакомое. Бреотон… британский? Выжидаю несколько минут, затем подхожу к столу, на котором лежит меч. Осторожно провожу ладонью по ножнам, они прохладны, покрыты затейливой вязью рисунка, в котором просматриваются человеческие фигурки. Оружие выглядит абсолютно настоящим, насколько я могу судить, хотя последний и единственный меч, который я когда-либо держала в руках, – пластмассовый моего племянника-первоклассника.