Чтение онлайн

Своей приземистостью, мускулистостью и волосатостью монстр действительно напоминает Вольфара, подумал он, все еще держа зло на своего старого врага, хотя и убил его пять лет назад. Однако у Вольфара-человека не было когтей на руках и ногах и даже в обличье оборотня его зубы вряд ли могли сравниться с теми, что торчали из длинной оскаленной пасти.

Выше челюстей черты монстра также являлись злобной пародией на человеческие. Небольшой нос с узкими прорезями ноздрей, большие, глубоко посаженные глаза под тяжелыми выступами бровей, густые короткие волосы — практически шерсть, стоящая дыбом на покатом черепе и почти скрывающая отсутствие лба.

— Вот они какие, — сказал Джерин. — Лишь Даяусу известно, сколько этих тварей расползлось по северным землям.

— Они все такие же, как эта? — спросил Раффо.

— Некоторые из них наверняка женщины… то есть самки там… или сучки… не знаю, как правильно их назвать, — вмешался Пэрол.

— Они такие уродливые, что их пол важен только для них самих. — Раффо брезгливо передернулся. — Я имел в виду вот что: является ли это чудовище таким, как все в их роду? Если взглянуть на Вэна и на того маленького тощего ювелира, который, возможно, украл Дарена, то получится совершенно разное представление о том, как выглядят люди.

— Отис.

Джерин услышал в собственном голосе рычание, непроизвольно вырвавшееся из гортани. Как ему заниматься поисками сына, когда над северными землями нависла такая беда? Он все сильнее боялся, что никогда уже не увидит Дарена живым. Но вопрос Раффо показался ему важным.

— Я не слишком-то хорошо их знаю, чтобы ответить тебе, но человек Рикольфа сказал, что некоторые из этих тварей кажутся умнее других, — пояснил он. — Так или иначе, мы скоро сами во всем разберемся.

Воины зашагали обратно, туда, где лежал убитый олень, оставив тело упыря на месте.

— Мы можем уже разбить лагерь, как сказал Раффо, — заметил Вэн, — Нет смысла идти дальше, скоро стемнеет.

Наступил вечер, а призраков почти не было слышно.

— Наверное, лакомятся кровью чудовища, — предположил Джерин.

Он взглянул на небо. Мэт должна была находиться в первой четверти, а Тайваз и Эллеб только всходить, учитывая, что солнце село совсем недавно, но он увидел лишь облака. Поднимался ветер.

— Сегодня нам будет сложно определить, когда менять караул, да еще, кажется, надвигается дождь.

— Не очень-то хочется топать по грязи, — сказал Вэн. — Да и чудовищ искать невозможно, если дальше носа ничего не видать.

— Йо, ты прав, — сказал Джерин мрачно. — Ты начинаешь заглядывать даже дальше, чем я.

Кусок оленины, который он пережевывал, неожиданно утратил вкус. Как можно не пустить упырей в свои владения, когда они получают возможность пройти совсем не замеченными в пятидесяти шагах от тебя?

Кстати говоря, если остальные бароны в северных землях не захотят сражаться с ними так же упорно, как он, как вообще можно надеяться одержать над ними верх? Наиболее очевидный ответ на этот вопрос звучал удручающе: никак. Впрочем, он также почти не надеялся одолеть Баламунга, однако не дрогнул и выстоял. И на этот раз надо верить в победу.

Он отстоял свой караул в начале ночи, потом завернулся в одеяло и мгновенно уснул, несмотря на тревожные мысли. А проснувшись, в недоумении огляделся вокруг — почему еще так темно? И тут ему на кончик носа упала капля, затем еще одна — уже на волосы.

Через несколько минут дождь полил всерьез. Люди сонно ругались, сооружая импровизированные навесы из своих одеял и молодых деревьев, используя их как колья. Но, несмотря на все ухищрения, остаток ночи получился холодным, мокрым и веселья не прибавил.

Наступил день, а дождь так и продолжал лить с серого неба. Костер потух. С вечера еще осталась приготовленная оленина. Вместе с засушенным хлебом завтрак из нее получился неплохой, но все же не такой горячий и сочный, каким бы мог его сделать огонь.

Воины надели доспехи и потащились на запад. У Джерина было такое ощущение, будто он движется по замкнутому кругу, диаметром не больше полета стрелы. За пределами этого круга все застилала стена дождя. То и дело либо он сам, либо кто-нибудь из его товарищей поскальзывался, падал в грязь и вставал, весь ею покрытый. Понемногу дождь смывал с него этот слой до следующего падения.

Повторяя вчерашние слова Вэна, Раффо проворчал:

— Как можно что-то искать в такую погоду? Хорошо, если мы сами не заблудимся, где уж там выследить этих проклятых чудовищ.

Джерин не ответил. Он опасался, что возница прав. Дождь и облака скрывали солнце и прочие ориентиры, и он не был даже уверен, что они все еще идут на запад.

— Нужно подождать и посмотреть, какая часть неба потемнеет раньше, — сказал Вэн. — Тогда мы поймем, как нам вернуться хотя бы на элабонский тракт, если уж не к месту сбора.

— Бедный старина Райвин, — сказал Раффо. — Он мог бы сейчас посиживать под одной из тех красных черепичных крыш к югу от Хай Керс, о которых ему никогда не надоедает рассказывать, а прелестные девушки подавали бы ему мясо, виноград и вино. Но он был так глуп, что променял все это на нашу роскошную жизнь. — И в подтверждение своих слов возница встряхнулся, словно мокрая собака.

От одной мысли о сухости и тепле Джерину захотелось оказаться где угодно, только бы не шагать по этой грязи. Он сказал:

— Пусть следующая лужа, в которую ты ступишь, прольется тебе на голову.

И, словно бы для того, чтобы обратить свои слова в колдовское заклятие, замахал руками, изображая колдовские пассы.

Потом он почти перестал обращать внимание на все окружающее в пределах относительной видимости. Повсюду тянулся один и тот же жалкий, тоскливый ландшафт. Самым главным сейчас стало смотреть под ноги, чтобы не плюхнуться в очередную лужу.