Чтение онлайн

Когда он лежал там, хозяин долго корил его за украденное платье. Напрасно уверял Лабакан, что он для того и вернулся, чтобы все ему возместить, напрасно предлагал ему возмещение ущерба в троекратном размере. Мастер и подмастерья опять накинулись на него, основательно отколотили и вышвырнули его за дверь. Избитый и растерзанный, он сел на своего коня Мурфу и потащился в караван-сарай. Приклонив там свою усталую, разбитую голову, он задумался о земных страданиях, о заслугах, которые так часто не находят признания, о ничтожестве и непрочности всяческих благ. Он уснул с решением отказаться от каких бы то ни было великих притязаний и стать просто порядочным человеком.

И на следующий день он не пожалел о своем решении: тяжелые руки мастера и его подмастерьев выбили из него, видимо, всякую заносчивость. Он продал ювелиру за большую цену свою шкатулку, купил дом и устроил там мастерскую, чтобы заниматься своим ремеслом. Когда он все как следует оборудовал и повесил над своим окном вывеску с надписью:

«Лабакан, портной», он сел и принялся той иглой и теми нитками, что он нашел в шкатулке, чинить кафтан, так жестоко изодранный его хозяином. Кто-то оторвал его от этого занятия, куда-то зачем-то позвав его, и, когда он снова захотел сесть за работу, глазам его предстала поразительная картина: игла продолжала усердно шить, хотя ее никто не держал, и делала такие мелкие, изящные стежки, каких не делал даже в минуты удачи и сам Лабакан!

Поистине, даже самый незначительный подарок доброй феи полезен и очень ценен. Но этот подарок обладал еще и другой ценностью: моток ниток никогда не переводился, как бы прилежно ни сновала игла.

Лабакан приобрел множество заказчиков и вскоре стал самым знаменитым портным в округе. Он кроил одежды и делал своей иглой первый стежок, а дальше игла шила сама, не останавливаясь, пока одежда не была готова. Вскоре весь город стал заказывать платье у Лабакана, ибо работал он хорошо и цены назначал необычайно дешевые, и только по одному поводу качали головами александрийские жители — по поводу того, что работал он без подмастерьев и при запертых дверях.

Так сбылся девиз шкатулки, суливший счастье и богатство. Счастье и богатство сопутствовали, хотя и в скромной мере, доброчестному портному, и, когда он слышал о славе молодого султана Омара, имя которого было у всех на устах, когда он слышал, что этот храбрец стал гордостью и любимцем своего народа и грозой его врагов, бывший принц про себя думал: «Лучше все-таки, что я остался портным. Ведь честь и слава — дело небезопасное». Так жил Лабакан, довольный собой, уважаемый своими согражданами, и если игла со временем не потеряла своей силы, то она шьет и сегодня вечными нитками доброй феи Адользаиды.