Чтение онлайн

Сейчас ситуация складывалась намного хуже.

— Один момент! — сказал Артем девушкам. Он встал, пересек опустевшую танцплощадку и, подойдя к сцене, подозвал одного из оркестрантов, задержавшегося на своем месте.— Любезный! Большой у вас перерыв?

— Полчаса.

Артем достал из кармана смятую кучу крупных купюр.

— Срочный заказ на одну мелодию. Начните, когда я выйду на середину.

Возвращаясь к своему столику, он видел, как с двух сторон к их месту подбирались патрули. Времени оставалось в обрез.

— Куда ты ходил? — спросила Юля.

— Сейчас увидишь. Только тебе придется сменить дислокацию и встать по другую сторону между оркестром и выходом.— Он взял за руку Веронику.— Ну-с, принцесса. Я решил устроить тебе экзамен. Как ты смотришь на роль цыганки Маши из «Живого трупа»? Слабо?

— А это мы еще увидим, кому из нас слабо! — Она поднялась, и они вышли в центр танцевальной площадки.

Неожиданно для всех грянул оркестр, и заиграла «Цыганочка» с переходами в «Очи черные». Кто-то попытался вскочить с места, но пара танцующих начала свой заход по всему кругу. Они были настолько красивы и легки, что даже пьяные не решились ломать картину.

Музыка нарастала, девчушка развязала ленту на голове, и на ее плечи упали густые шикарные волосы. Ее партнер хлопнул в ладоши и что-то крикнул оркестрантам. По воздуху пролетел бубен, и он его ловко поймал.

Люди поднимались с мест и образовывали круг по периметрам столиков. Музыка усиливалась. Началось представление. Такого уже давно никто не видел. Танцующие были настолько азартны, казалось, они ничего не слышали, кроме музыки, и никого не видели, кроме друг друга. Они отплясывали так, словно последний раз в жизни. Публика взревела и начала похлопывать в такт. Оркестранты и сами были поражены увиденным и выкладывались в полную силу. Милиция и та забыла о своих обязанностях и присоединилась к зрителям. Лишь одни собаки оставались равнодушными.

Танец привел публику в восторг и когда «цыганка» упала на руки «цыгану», раздался гром аплодисментов с выкриками «бис» и «браво»! Оркестр заиграл тушь.

Артем схватил партнершу за руку и побежал с ней к проходу, по пути зацепив под руку Юлю. Публика перед ними расступалась, продолжая отбивать ладони. Те двое милиционеров, стоявших на выходе, ничем не отличались от остальных. Они кричали «браво», хлопали и посторонились, когда троица проскочила мимо них на улицу. Им еще долго аплодировали вслед.

Артем держа девушек за руки, пробежал сквозь парк, выскочил на улицу Кирова, остановил первую же машину и кинув водителю пять крупных купюр, сказал:

— Три минуты, тебе приятель, и мы сидим за столиком «Ай-Петри».

— За три не успеем. За десять?

— Уговорил.

Шофер сдержал обещание. Через десять минут они сидели в прохладном зале уютного ресторана при свечах, и официант в белоснежной сорочке наливал им в бокалы настоящее шампанское.

У Вероники горели глаза, она была в таком восторге, что ничего не видела вокруг и даже не пони-мала, где они находятся. Взяв из рук сестры фужер с шампанским, девушка выпила его до дна.

— Ника! Что ты делаешь? — возмутилась Юля.

— Ничего. Пью за свой успех. Но почему мы не продолжили? Нам кричали «бис»!

— Мы убежали от скоропалительных успехов, принцесса,— улыбаясь, сказал Артем.— Тебе еще рано привыкать к аплодисментам. К тому же ты получила их не от ценителей классического танца, а от подвыпивших курортников. Мы просто дурачились. Экспромт. В театре это называется капустником. А педагоги по танцу нам выставили бы двойки.

— Ты сноб, Артем. Зрительные залы театров заполняет такой вот контингент, а не педагоги по сценической речи и учителя танцев. К тому же, как мне кажется, цыганка Маша из упомянутого тобой «Живого трупа» Толстого, вряд ли училась классическим танцам. Она пела и танцевала душой и сердцем. И хватит тебе разговаривать со мной как с ребенком. То же мне папочка нашелся. Ты мне в мужья годишься.

— Ника! Угомонись! — Юля залилась краской.

— Смелое заявление,— рассмеялся Артем.

— Зря смеешься. Погоди лет пять, и я тебя отобью у Юльки. Она к тому времени уже старухой будет.

Юля не знала, куда деваться от стыда.

— А ты никогда не слышала, что девушку украшает скромность?

— Конечно. Если у нее нет других украшений.

— Вопрос в другом, принцесса. То, что ты такая самоуверенная, это неплохо. Актриса должна быть настойчивой и целеустремленной. Только пять лет — это большой срок. За эти годы в твоей жизни все ценности изменятся. Вряд ли ты будешь смотреть на меня теми же глазами. Как, впрочем, и на все остальное.

— Не тебе судить. Всезнайка! Как скажу, так и будет. А теперь отвезите меня в гостиницу, и я лягу спать, а вы можете продолжить свое воркование на берегу моря. Шум прибоя успокаивает нервы и способствует романтическому настроению.

— Ты права. Тебе действительно лучше лечь спать! — уже твердым голосом сказала старшая сестра.

Они и вправду последовали ее предложению и, отправив Веронику в отель, отправились к берегу, не подозревая, что девочка наблюдает за ними с балкона и скрипит белыми острыми зубками.

Им казалось, что теперь они уже не расстанутся. Курортные романы всегда проходят бурно и быстротечно, но если речь идет о людях, которые дома оставили семью или имеют возлюбленных, то да. Вспышка, бенгальский огонек, которому способствует море, особый воздух, атмосфера, звездные ночи и уйма свободного времени. В данном случае все имело другие корни. Конечно, Артем был слишком интересным парнем, чтобы проводить время в одиночестве. Но никому еще не удавалось добраться до его сердца. Его увлечений хватало ненадолго. Когда очередная красавица сдавалась перед ним, он терял к ней интерес, а если она хотела оставаться неприступной, то он не настаивал. Стоит ли тратить время впустую, когда вокруг тебя полон сад с опущенными ветвями сладких плодов? Он не был сторонником поговорки «Запретный плод сладок». На женщин его амбиции не распространялись.

Что касается Юли, то тут особый разговор. Она встретила свою первую любовь. Поздно по нынешним понятиям. Девушке уже исполнилось двадцать. Идя вдоль берега, она восторгалась тем, как он чудно читал стихи, его интонацией, голосом и не выпускала из ладони его горячую руку.

А потом они целовались до утра на краю волнореза, осыпаемые морскими брызгами.

Когда над морем взошло солнце, он достал из кармана коробочку, вынул колечко и надел ей на правую руку.

— Что это?

— Только без вопросов и без ответов. Этот жест не подлежит обсуждению.