Чтение онлайн

— Сандра, пожалуйста, разложи свежий багет.

— Уже сделано, Дмитрий Петрович, — мужчина по-отечески одарил меня благодарной улыбкой и привычным жестом расправил забавные гусарские усы, которые странным образом были ему к лицу.

— Подменишь меня на кассе на часик? Нужно заскочить в налоговую, а потом к поставщикам… — пояснил он, словно я могла отказать в такой мелочи своему работодателю.

— Езжайте и ни о чем не переживайте, мы прекрасно справимся без вас, — перебил меня уверенный голос Дарьи, кондитера, которая всякий раз бесцеремонно вторгалась в наше общение, возомнив себя директором.

Вот и сейчас она как раз вынесла в торговый зал новую партию ароматных пирожков с корицей.

Дмитрий Петрович окинул нас довольным взглядом с высоты своего внушительного роста, подхватил пиджак со спинки стула и кейс с документами.

— Я мигом, не успеете соскучиться, — подмигнул нам одинокий вдовец с добрыми светло-серыми глазами и проседью на висках, распахнув перед собой дверь.

Небольшое, но уютное помещение кафе при пекарне с расставленными по периметру столиками, наполнилось мелодичным перезвоном колокольчиков, в то время, как сам хозяин, прикрываясь кейсом от накрапывающего дождя, скакал между лужами к припаркованному внедорожнику.

Как только Дмитрий Петрович скрылся из поля зрения, диктаторша заговорила иначе:

— Я сама постою на кассе, а ты вот… Разложи, — раздалось повелительным тоном. — И поаккуратнее! Не забывай, что ты на испытательном сроке! — сочла необходимым предупредить Дарья, хотя за первые две недели работы у самого хозяина, который трудился с нами бок о бок, ко мне не было никаких замечаний.

Сопроводив недоверчивым взглядом, она всучила мне в руки еще горячий противень, хотя сама держала его в специальных рукавицах. Но об этом я подумала уже потом, потому что подобной подлости от нее просто не ожидала. Раскаленный металл незамедлительно врезался в кожу, и вариантов оставалось всего два: бросить противень, спасая ладони от ожогов, или добежать до ближайшего столика, спасая выпечку, и все-таки заработать парочку волдырей.

Из глаз невольно брызнули слезы. Закусив щеку, чтобы не завыть от боли, я поспешила к столу.

— Ай-яй-яй, как же так?! Бедная Сандра, а я и не подумала, что противень еще горячий, — насмехалась женщина, разыгрывая сочувствие.

Я проглотила и это. Утерла рукавом слезы и продолжила работать. В целом мне нравилось в пекарне. Зарплата была небольшой, но график гибким, люди в основном хорошими, отзывчивыми, и недалеко от дома, что исключало расходы на транспорт. Я понимала, в нашем положении и это удача. Мои три курса в престижном университете без диплома ничего не значили. Никакого среднего специального образования я не имела. А до моей золотой медали в школе с углубленным изучением иностранных языков в реальном мире никому не было дела.

Да и на Дарью, которая меня невзлюбила, я не обижалась. Женщина она была порядочная и работящая. Возможно, причиной всему являлась банальная ревность. Ее плечистый и коренастый муженек, в котором она души не чаяла, работал вместе с нами пекарем. И однажды, когда я заменяла формовщика, он имел неосторожность отвесить мне какой-то дурацкий комплимент про красивые руки. Я засмущалась, а она возьми да появись в этот момент из ниоткуда злющая, как мегера. С тех пор я всячески старалась с пекарем не пересекаться, но зародившаяся ко мне неприязнь у Дарьи только набирала силу.

Дождь прекратился и кафе заполнилось посетителями. Пока Дарья обслуживала клиентов на кассе, меня отправили в подсобку за коробкой с упаковкой и напитками. Она оказалась объемнее, чем я предполагала, и на порядок тяжелее. По-хорошему, нужно было позвать на помощь пекаря или тестомеса. Будь на месте Дмитрий Петрович, точно не дал бы мне подобного распоряжения. Но зная, как отреагирует диктаторша, если я загляну к мужчинам в производственный цех с просьбой о помощи, и какие еще неожиданные санкции меня будут ждать, решила справиться сама.

Только поднять коробку с обожженными ладонями, на которых в нескольких местах уже налились волдыри, оказалось не так-то просто. Пару минут я скрипела зубами и корячилась, постепенно приближаясь к цели. С заветной дверью меня разделяла лишь пара шагов. Но, услышав до боли знакомый баритон и незабываемый раскатистый смех, выйти из подсобки я так и не решилась. Вместо этого, в обнимку со своей ношей, лихорадочно вжалась в стену.

— Не может этого быть! Господи, пусть это будет не он, — взмолилась я, прикрыв веки и уже не ощущая физической боли.

Воспоминания прошлых лет в одно мгновение яснее ясного ожили перед глазами. Как сейчас ощутила на себе жадные мужские руки, забирающиеся под юбку и сдирающие трусы, вездесущие губы с языком, от которых некуда скрыться. А еще мерзкий запах сигарет на своей коже и рваное возбужденное дыхание. Меня снова окутал тот липкий страх, а в голове звучали жалкие мольбы восемнадцатилетней девчонки, которые этого сумасшедшего только возбуждали.

Если бы не отец, так вовремя появившийся тогда рядом, даже страшно представить, чем бы все это закончилось. Именно он оторвал от меня Лекса, выволок из машины, и отделал до сбитых кулаков. Никто и подумать не мог, что приставленный ко мне обаятельный и улыбчивый парнишка-водитель, который ежедневно отвозил и забирал меня из школы, в один день слетит с катушек и набросится, как изголодавшийся зверь, пытаясь изнасиловать.

Что самое интересное, повода для этого я ему никогда не давала. Одевалась и вела себя скромно, общалась только по делу и вежливо, не переходя черту. Да, чисто по-человечески он мне нравился до этого случая, но никаких особых знаков внимания я никогда ему не оказывала.

Руки задрожали, выпуская тяжелую коробку, и я поспешила поставить ее на пол. Обессиленно опустилась рядом на ступеньку, обхватила колени и беззвучно заплакала от собственной беспомощности.

«Я еще вернусь, Сандра, девочка моя. Я вернусь за тобой…» — звучали его последние слова в моей голове.