Чтение онлайн

По рядам Избранных прошло движение. Люди завертели головами, не понимая, о чем идет речь. До сих пор основные проблемы Дирна заключались в холодном противостоянии с пустынниками, периодической нехваткой энергии, жестким лимитом на ее потребление и вызывающей тревогу сейсмической активности лежащей поблизости от города вулканической гряды.

Изагер говорил, и лица Избранных вытягивались и мрачнели. Многие из них откровенно скучали на заседаниях, присутствовать на которых, впрочем, было большой честью. Потому и звались Избранными.

— Три года назад мы имели случай с обрушением одной из опор. Уже тогда стало ясно, что нам не справиться с этой проблемой. Утеряны многие технологии Основателей, нет нужных специалистов и материалов. Совершенно ясно, что платформа долго не продержится…

Зал взволновался, вспенился и на гребне поднялся один из Избранных:

— Правитель Изагер, вы имеете в виду одиночный случай. Платформа, построенная самими Основателями, достаточно прочна…

— Наверно, вы знаете больше, чем я, правитель Дирна, — усмехнулся Изагер. Улыбка правителя моментально исчезла, оставив на лице уже привычное всем выражение властности и превосходства. — Последние исследования опор платформы лежат передо мной. Данные настолько шокируют, что если их обнародовать, я опасаюсь за порядок в городе…

— Что это значит? Поясните нам! — потребовал другой Избранный. Волнение в зале нарастало. Изагер был спокоен. Он просчитал возможные вопросы и знал, как ответить, чтобы эти глупцы в очередной раз сделали все так, как ему нужно…

— Говоря проще: платформа исчерпала ресурс! Наш город — величайшее творение Основателей, но ничто во вселенной не вечно. Опоры Дирна источены водой и разрушены временем. Участились ураганы, приливы стали более мощными, дамбы и волнорезы еле справляются с наступающей водой. И самое главное: сейсмологи предсказывают сильную вулканическую активность в районе Хвостатой Гряды, а это менее чем в ста километрах от нас. Удара гигантской волны город может не выдержать…

В зале стало тихо. Хороший знак, подумал Изагер, теперь они станут заглядывать мне в рот, чтобы не пропустить ни слова.

— Я говорю о самом существовании города. О нас с вами. И предлагаю основать новый город в Пойме. Город нашего будущего. Город, где будут жить наши дети и их потомки. Это единственный шанс спасти цивилизацию на Скилле, спасти нас и наших потомков.

Правитель оглядел зал. Даже ярые оппоненты молчали, раздавленные страшной новостью. Пусть это всего лишь прогноз, и катастрофа наступит не завтра, если вообще наступит, но… Большинство Избранных знало, что до сих пор прогнозы сейсмологов были весьма и весьма точны. Землетрясения случались, но либо эпицентр располагался слишком далеко от Дирна, либо сила толчков была невысока.

— Основатели рассчитывали платформу, как базу для энергостанции, но не как город. Сейчас нагрузка на опоры вдвое превышает допустимую, и это без расчета износа. У нас нет иного выбора, как переселиться на сушу. Начинать следует уже сейчас. Мной проделана определенная работа по выбору места нового города.

Изагер махнул рукой, и на экране возникла карта Поймы.

— Место выбрано не случайно. Это плато, — возвышенность на экране обвела жирная красная линия, — более чем вчетверо превышает размеры Дирна и расположена не так далеко отсюда. Расстояние имеет значение, потому что нам придется протягивать энергопроводы от турбин до нового города. Кстати, разгрузив платформу, мы, возможно, сделаем ее более устойчивой к ударам стихии. Это же место подходит идеально. Самые сильные приливы не затопляют его, вот здесь имеются источники чистой воды…

Изагер говорил, зорко отслеживая настроения в зале. Избранные колебались. Не все из них были обязаны правителю своим положением, не всем он нравился, но Изагер знал, что последнее слово останется за ним. Когда-нибудь ему надоест играть в эти игры, вернее, уже надоело, но он слишком умен, чтобы эмоциями испортить далеко идущие планы. Говорите, спорьте, возмущайтесь, воображайте, что тоже правите Дирном, хотя на деле вы — никто и ничто. Хватит одного моего слова, чтобы раздавить вас всех, и это слово скоро будет сказано…

— Насколько я знаю, плато занимает клан пустынников, и это довольно многочисленный и сильный клан, — сказал, поднимаясь с места, один из Избранных. Это был высокий мужчина с непримечательной внешностью, угольно–черными волосами и большими залысинами на высоком лбу. — Они не позволят нам так просто отобрать эту землю. Нам, что, придется убить их?

— Ну и что же, Лексан? Это же варвары. А земля… Земля должна принадлежать тому, кто сильнее. Тому, кто способен создать на ней нечто лучшее. Тому, кто более достоин жить на этом месте и жить вообще.

Зал замер, переваривая слова правителя. Не каждый день такое услышишь.

— Если для того, чтобы очистить плато, придется начать войну… Значит, будет война, — это слово Изагер произнес так обыденно, словно речь шла о прогулке. — Война, в которой наши шансы настолько предпочтительней, что я даже не хочу о них говорить. Даже само слово «война» вряд ли здесь уместно. Что могут противопоставить дикари науке, современным технологиям и прогрессу? Каменные топоры?

В зале раздались смешки. Еще балл в его пользу.

— Открытая война с одним кланом может заставить остальные кланы включиться в нее. И уж конечно, не на нашей стороне. Город в безопасности, но я сомневаюсь, что продвижение вглубь Поймы будет успешным, — снова встал тот же Избранный. Слав, смотревший заседание дома, на экране визора, увидел, как отец недовольно сжал губы. Похоже, человек по имени Лексан был его давним оппонентом. — Сотни лет неприкрытой вражды разделяют нас. Мы никогда не считались с варварами — станут ли они считаться с нашими проблемами? К тому же, любая война требует огромных ресурсов, прежде всего человеческих — есть ли они у нас, хватит ли их для твоих замыслов, правитель?

— А нельзя ли договориться с варварами, правитель Изагер? — спросил другой Избранный, краснолицый толстяк с оттопыренными ушами. — Возможно, они согласятся отдать эти земли… за некоторые уступки. Зачем нам война?

— Они никогда не согласятся! — возразил другой, сидящий неподалеку. — Земля — это все, что у них есть. Все кланы имеют четкие границы. Если мы изгоним их, им некуда будет идти. Поэтому пустынники будут сражаться с нами до конца. Каждый клан. До последнего человека.

— Тем хуже для них, — спокойно заметил Изагер. — Но я не столь кровожаден, как наверно, думают некоторые Избранные. У меня есть план относительно живущих на плато варваров. Мы сделаем их союзниками.