Прилив
Шрифт:
– Никаких чеков. Только наличными.
– Вы должны дать нам время достать деньги.
– Я дам вам двое суток.
– Лучше до следующего вторника.
– Ладно. Деньги принесете сюда. – И прежде чем Дэвид успел ответить, сказал: – Я не стану встречаться с вами в уединенной роще или на пустынном речном берегу. Вы принесете деньги в «Олень» в следующий вторник в девять вечера.
– Боитесь за свою шкуру?
– Просто я осторожен. И знаю таких, как вы.
Дэвид вышел из комнаты и спустился по ступенькам. Его лицо почернело от гнева.
Вскоре после этого из комнаты под номером 4 вышла Беатрис Липпинкотт. Между двумя соседними номерами существовала дверь, которую трудно было заметить находящимся в 5-м номере, так как ее прикрывал гардероб.
Щеки мисс Липпинкотт порозовели, глаза возбужденно блестели. Она пригладила волосы дрожащей от приятного волнения рукой.
Глава 10
«Шепердс-Корт» в Мэйфере был большим зданием с роскошными квартирами. Не пострадавшие от вражеской авиации, они тем не менее не могли содержаться на довоенном уровне. Обслуживание значительно ухудшилось. Там, где раньше стояли два швейцара в ливреях, теперь остался лишь один. Ресторан все еще функционировал, но в апартаменты посылали только завтраки.
Квартира, арендуемая миссис Гордон Клоуд, находилась на четвертом этаже. Она состояла из гостиной с встроенным коктейль-баром, двух спален со стенными шкафами и великолепно оборудованной ванной, сверкающей кафелем и хромом.
Дэвид Хантер мерил шагами гостиную, а Розалин наблюдала за ним, сидя на большом диване. Она выглядела бледной и испуганной.
– Шантаж! – бормотал Дэвид. – Господи, неужели такой человек, как я, позволит себя шантажировать?
Розалин недоуменно покачала головой.
– Если бы я знал, – твердил Дэвид. – Если бы я только знал!
С дивана послышалось жалобное всхлипывание.
– Вот что значит работать в темноте – с завязанными глазами… – Дэвид круто повернулся: – Ты отнесла эти изумруды на Бонд-стрит к старому Грейторексу?
– Да.
– Сколько он за них дал?
– Целых четыре тысячи фунтов, – ответила потрясенная Розалин. – Он сказал, что, если бы я не продала камни, их пришлось бы снова застраховать.
– Да, цена на драгоценные камни удвоилась. Конечно, мы сможем достать деньги. Но если мы заплатим, из нас будут пить кровь до самой смерти!
– Давай уедем из Англии, – предложила Розалин. – Разве мы не можем отправиться в Ирландию, в Америку – куда угодно?
Дэвид посмотрел на нее:
– Ты не боец, Розалин. Твой девиз – «Беги, пока цела», верно?
– Мы были не правы, – всхлипывала Розалин. – Все это было несправедливо и грешно.
– Только не становись благочестивой – я этого не вынесу! Мы так хорошо устроились, Розалин. Впервые в жизни я жил как следует – и не собираюсь пускать все псу под хвост, понятно? Если бы только не эта чертова борьба вслепую! Ты ведь понимаешь, что все это может оказаться блефом? Возможно, Андерхей давно похоронен в Африке, как мы всегда думали.
Она поежилась:
– Не надо, Дэвид. Ты меня пугаешь.
При виде панического ужаса на ее лице Дэвид сразу же изменил поведение. Он подошел к Розалин, сел рядом и взял ее ледяные руки в свои.
– Не бойся. Только предоставь все мне и делай то, что я говорю, ладно?
– Я всегда так делала, Дэвид.
– Верно. – Он засмеялся. – Мы справимся – можешь не сомневаться. Я найду способ вырвать жало у мистера Еноха Ардена.
– По-моему, Дэвид, есть какое-то стихотворение про человека, который вернулся домой…
– Да-да, – прервал он. – Это и не дает мне покоя… Но я разберусь, в чем тут дело.
– Ты отнесешь ему деньги во вторник? – спросила Розалин.
Дэвид кивнул:
– Пять тысяч. Скажу, что не смог достать все сразу. Но я должен помешать ему обратиться к Клоудам. Скорее всего, это была просто угроза, но кто знает… – Он умолк, его взгляд стал отсутствующим, но мозг напряженно работал, обдумывая и отвергая разные возможности. Внезапно Дэвид снова рассмеялся. Это был веселый, бесшабашный смех, который могли бы узнать некоторые люди, не будь они мертвы… Это был смех человека, пускающегося в рискованное и опасное предприятие, – в нем слышались радость и вызов. И он сказал: – Слава богу, Розалин, что я могу полностью на тебя положиться.
– Положиться? – Она устремила на него вопросительный взгляд своих больших темно-голубых глаз. – В чем?
– В том, что ты будешь делать все, как я тебе говорю. В этом, Розалин, секрет успешной операции. – Он опять засмеялся. – Операции «Енох Арден»!
Глава 11
Роули с удивлением вскрыл большой лиловый конверт. Кто мог писать ему, используя подобные канцелярские принадлежности, и где он умудрился их достать? Эти товары напрочь исчезли во время войны.
Роули начал читать письмо.
«Дорогой мистер Роули!
Надеюсь, Вы не сочтете это письмо дерзостью, но мне кажется, что здесь происходят вещи, о которых Вам следует знать. Речь идет о нашем разговоре в тот вечер, когда Вы пришли спросить о некоей особе. (Роули озадаченно посмотрел на подчеркнутые слова.) Если бы Вы заглянули в «Олень», я с радостью рассказала бы Вам о ней кое-что. Мы все здесь считаем просто постыдным то, что произошло с деньгами Вашего дяди после его смерти.
Надеюсь, Вы не будете на меня сердиться, но считаю, Вы должны знать, что тут творится.
Всегда Ваша
Роули задумчиво уставился на послание. Что, черт возьми, все это значит? Он знал Беатрис всю свою жизнь – покупал табак в лавке ее отца и болтал с нею за стойкой бара. Она была миловидной девушкой. Роули вспомнил, что еще в детстве слышал разговоры о ее годичном отсутствии в Уормсли-Вейл. Ходили слухи, будто Беатрис уехала рожать незаконного ребенка. Может, так оно и было, а может, и нет. Во всяком случае, сейчас она стала в высшей степени респектабельной, хотя любила поболтать и посмеяться.