Чтение онлайн

– Эх, моя бы воля, да дотянись я до Кита!..

– В том-то и загвоздка, что не твоя воля, и руки у нас коротки. Одно дело – патрули по улицам гонять, совсем другое – воевать в открытую. Ты сам знаешь, что это уже не гоп-компания. У «бульдогов» и оружие, и склады, и даже свои идеологи.

– Тогда к чему ты призываешь? – глаза Поля несогласно потемнели. – К бездействию?

– Нет, Поль. Я взываю к твоей интуиции. А это так – информация к размышлению, – Вадим призадумался, глядя на лоснящееся лицо однокашника. Увы, кажется беседа оказалась не слишком плодотворной. Он это чувствовал. С Полем следовало работать тоньше, деликатнее.

– Ну?

– Что, ну?

– Ты вроде насчет вина хвалился? С вишенкой. Не передумал еще угощать?

Вадим дал добро, и великое свершилось. Поманив притихшего и ставшего удивительно покладистым подростка в главный и единственный кабинет башни, Панча не без некоторой торжественности выбрал из груды оружия револьвер поменьше, хмурясь и шепча губами, прочитал на его стволе марку и название.

– Вот, Шуркаган, первое твое боевое оружие!

Скакнув от порога, Санька робко и все еще не веря в привалившее счастье, протянул руку. Чуть поколебавшись, Панча отдал ему револьвер. С Вадимом они говорили недолго, но оба пришли к единому мнению: малый калибр, револьвер-самовзвод, лучше импортный и полегче. Одно дело – пулять из Кольта или Макарова, усилие при спуске у которых достигает нескольких граммов, и совсем другое – добротный револьвер. С этой игрушкой особенно не набалуешься, и самопроизвольные выстрелы напрочь исключены. Всякий раз, чтобы выстрелить, Саньке придется чуточку поднатужиться. Может, для прицельного боя это не столь уж хорошо, но для личной безопасности десятилетнего пацана вполне подходяще.

– А патроны? – Санька успел уже выщелкнуть барабан и теперь жадно заглядывал в ствол. – Без патронов-то как?

– Заряжай, – Егор со вздохом выложил на стол коробочку с блесткими патронами.

– Такие маленькие? – в голосе Саньки проскользнуло разочарование, но он тут же забыл обо всем, с увлечением взявшись снаряжать револьвер.

– Первое, – голосом самозванного учителя начал лекцию Панча. – Никогда не наводи оружие на людей.

– На людей? – Санька удивился. – А как же тогда в них стрелять? В людей?

Вопрос был сугубо практического толка, и Панча озадаченно потер переносицу.

– Люди людям – рознь, – рассудительно произнес он, поставив ударение в слове «людям» на последнем слоге. – Я говорю, в смысле – не играйся без причины. Будет, стало быть, ситуация щекотливая, – наводи, а нет, зря не балуйся.

– Это понятно… – Санька щелчком поставил барабан на место и тут же навел револьвер на Егора. – А ну-ка, ручонки вверх, чумазоид!..

Егор тотчас отобрал у него оружие. Рассердился он не на шутку.

– Все… Урок отменяется!..

– Ну, Егор! Ну, миленький! Я же пошутил. Чес-слово, больше не буду!..

А через несколько минут они уже тренировались в нижней части башни, и, расставив ноги, мучительно щурясь, Санька целил из револьвера в прибитую к стене коробку из-под сигарет.

– Ох, тяжелый! Прямо плечо ноет…

– А ты как думал, постреленок! – сложив руки за спиной, Панча начальственно прохаживался возле двери. – Слушай пока и запоминай. Это штука – американского производства, модель «Патфиндер», калибр двадцать два. Всего-навсего. Тридцать восьмой или сорок пятый тебе в момент выстрела будет и не удержать. Мал еще.

– Ну да?

– Вот тебе и ну да… Стреляй, чего тянешь?

– Я сначала отдохну, – Санька со смущенной улыбкой опустил руку. Скрипнули ступени, сверху спускался больной и изможденный Лебедь. Увидев у парнишки оружие, вздрогнул.

– Видал? – Санька хвастливо продемонстрировал ему револьвер. – Вадим разрешил. Самый настоящий! Калибр двадцать два, модель – «Патфигнер»!.. Кстати, Егор, а как это – двадцать два? В смысле чего двадцать два, патронов-то всего шесть!

– Это, как бы тебе сказать, – Панча наморщил лоб, но на помощь ему неожиданно пришел Лебедь.

– В России калибр измеряется в миллиметрах, определяет диаметр ствола или пули. Американцы калибр измеряют в сотых долях от дюйма, англичане – в тысячных. Правильнее было бы говорить – калибр ноль двадцать два. Умножаем на дюйм, то есть – два с половиной сантиметра, и получаем российский аналог – пять и шесть десятых миллиметра. Калибр тридцать восемь соответственно приближается к нашим девятимиллиметровым пулям, а знаменитый сорок пятый калибр – это одиннадцать с половиной миллиметров. Почти как у пулемета Дегтярева.

– Вот, – Панчугин кивнул. – Мотай на ус, Шуркаган!

– Ага, а почему у него стволик такой короткий? – Санька яростно почесал нос. По достоинству оценив монолог вечно задумчивого Лебедя, на этот раз он спрашивал уже не у Панчи.

– Уличное оружие, как правило, длинного ствола не требует. – Учительским тоном объяснил Лебедь. – Попасть в цель из револьвера на расстоянии более сорока шагов – дело практически невозможное…

– Это смотря какая цель, – перебил Панча.

– Я говорю о том, что висит у вас на стене, – Лебедь кивнул на сигаретную пачку. – Поскольку Александр учится стрелять не из винтовки, то все, что вам нужно это готовиться к дистанции в десять-пятнадцать метров. А для этого хорош и короткий ствол.

– Точно, – поддакнул Панча, несколько уязвленный тем, что пальму первенства в Санькином обучении у него отнял Лебедь. Но Саньке было не до подобных нюансов. Вскинув оружие, он рванул курок, и грохот ударил по ушам присутствующих.