Чтение онлайн

Сэр Алджернон, вернувшись к своей взволнованной жене, провозгласил его светлость «порядочным парнем, не из этих надутых индюков». Кроме того, шерри, извлеченное из погребов старого Мэллори, произвело на достопочтенного джентльмена неизгладимое впечатление.

— Ну почему ты всегда так убого одета, Мерри! Настоящая оборванка! — воскликнул Роб на следующий вечер, критически оглядывая сестру. — Когда сэр Джон был жив, ты выглядела совсем иначе.

— Тогда я была ветреной молодой женушкой, у которой кружилась от счастья голова, Роб, — пояснила Мерри, рассматривая в зеркале свое отражение и заправляя непокорный каштановый локон в строгий узел на затылке. — Теперь я стала скорбящей вдовой с грузом обязанностей на плечах и должна вести себя соответственно.

— Чушь! — воскликнул Тео, подняв глаза от куска дерева, который обстругивал ножом, — Роб совершенно прав. Тебе нет никакой нужды рядиться чучелом. Верно, Хью?

Старший брат свел брови, обдумывая свою речь.

— Не пристало Мерри одеваться в яркие платья или вести себя легкомысленно, — объявил он. — И думаю, с вашей стороны просто невежливо называть ее чучелом и оборванкой. Она одевается так, как подобает женщине в ее положении.

— Спасибо, Хьюго, — кивнула Мередит, улыбаясь мальчикам, взиравшим на брата с нескрываемым отвращением. — Я ценю ваше участие, дорогие, но все мы должны смириться с обстоятельствами. Так или иначе, — хмыкнула она, — поймите, что сегодня просто нет смысла казаться ослепительной и неотразимой. Кого мне завлекать? Молодого Питера Фоксмора? Он здесь самый завидный жених, если мне взбредет в голову выйти за человека намного меня моложе. Все скажут, что связался черт с младенцем! Придется охотиться каждый день до конца жизни! А может, сэра Джайлза? Ему всего лишь немного за шестьдесят, и подагра почти не успела испортить его характер.

— А лорд Ратерфорд? — напомнил Роб. — Он как раз подходящего возраста и мне нравится.

— Когда это ты успел его увидеть? — допытывалась Мерри, заметив, как виновато покраснел брат.

— У ручья Уайти-Брук, — пробормотал Роб. — И нечего набрасываться на меня, Хьюго, потому что лорд Ратерфорд нисколько не возражал, и мы обо всем поговорили.

— Обо всем — значит, о Трелони, — со вздохом уточнила Мерри. — Насколько я понимаю, лорд Ратерфорд подробно ознакомился с нашей фамильной историей.

— Но он хотел знать! — запротестовал Роб. Его манера откровенничать с каждым встречным крайне не нравилась родственникам, но в этом случае он, видимо, твердо решил защищаться до конца.

— Ах, Роб, — с шутливой укоризной покачала головой сестра. — Уверена, что он слушал как зачарованный. Однако не думаю, что его поразят те скромные развлечения, которые может предложить наше общество. Слишком мы провинциальны для наследника герцога Китли. И если сельские сплетники правы, характер у него в сто раз хуже, чем у покойного Мэтью Мэллори, так что чем реже мы будем видеться, тем лучше.

— Он совсем не походит на лорда Мэллори, — настаивал Роб. — Молодой, красивый и…

— Богатый, — с улыбкой вставил Тео. — Идеальная партия для тебя, Мерри. Подумай только, всем нашим бедам придет конец.

— Твоя веселость крайне неуместна, Теодор, — упрекнул Хьюго. — и неприлична. Хотя я первым соглашусь, что Трелони — такой же древний и уважаемый род, как остальные в этом графстве, все же его представительница вряд ли может считаться подходящей партией для Китли.

В заключение этой возвышенной речи домочадцы разразились дружным смехом.

— Хьюго, ты настоящий болван! — задыхаясь, выдавил Тео. — Да ведь я шутил! Можешь представить себе: Мерри — и вдруг герцогиня!

— Немедленно замолчите все! Довольно! — приказала Мередит, пытаясь навести порядок. — И поскольку я считаю возможность знакомства с лордом Ратерфордом крайне маловероятной, то и буду весьма благодарна, если вы смените тему. Я не имею ни малейшего намерения снова выходить замуж и прошу тебя, Роб, впредь воздерживаться от всякого сватовства. Она смягчила резкие слова улыбкой, но братья понимали, что сестра говорит всерьез и лучше не навлекать на свои головы ее гнев.

Двойные двери гостиной распахнулись, и на пороге появилась тяжеловесная широкоплечая фигура в байковом переднике.

— Лошади вернулись с полей, леди Мерри, Через пять минут Джем подаст экипаж.

— Спасибо, Сикомб, — кивнула Мередит, поднимая с дивана плащ. — Я чувствую себя немного виноватой, заставляя лошадей трудиться вечером — ведь они целый день работали на поле. Пожалуй, стоит попросить Джема, чтобы сразу же уехал, после того как доставит меня в Саут-Хилл. Попытаюсь упросить Эбботтов захватить меня на обратном пути. Их дом не так уж далеко от нашего.

— Так нельзя, Мерри, — запротестовал Тео. — Все посчитают нас нищими. Довольно и того, что каждый знает о том, как мы продали упряжных лошадей, не стоит привлекать излишнее внимание к этому печальному обстоятельству.

— Но если я не возражаю, почему тебе не все равно? — удивилась сестра. — Нельзя же изматывать лошадей непосильным трудом, притворяясь, что наше положение совсем не таково, как на самом деле! Обязательно отошлю Джема домой.

И с этими словами леди Блейк выплыла из комнаты, оставив братьев обмениваться негодующими взглядами.

— Если бы ты промолчал, Тео, она не решилась бы вернуть лошадей домой, — объявил Хьюго.

— Верно, — поддержал Роб, на этот раз согласившийся со старшим братом. — Ты ведь знаешь, как она с цепи срывается, стоит лишь упомянуть о нашей бедности.

— Мне очень жаль, — бросил Тео, ничуть не раскаиваясь. — Но я не жаловался, а всего лишь констатировал факт. Иногда Мерри бывает чересчур чувствительной.

— Вовсе нет!

Роб, не переносивший ни малейшего слова критики по адресу сестры, набросился на Тео и Хьюго, поняв, что если слова не действуют, следует прибегнуть к куда более действенным методам.

Мередит откинулась на потертую кожу сиденья тяжелого старомодного экипажа, который с трудом тянули две изможденные лошади. Карета грузно переваливалась

и скрипела на ухабах неровной дороги, ведущей к Саут-Хиллу. Хотя она смеялась, когда братья называли ее чучелом, все же временами сожалела о необходимости выглядеть убогой, несчастной вдовой. Были мгновения, когда она мечтала об элегантных нарядах и вспоминала о веселых деньках девичества и недолгой супружеской жизни. Пожелай она — и сейчас бы могла одеваться по моде, несмотря на стесненные обстоятельства. Шелка, атлас и кружева легко доступны контрабандистам, и Нэн — прекрасная портниха, но необходимость слыть в глазах соседей скорбящей, обедневшей, разоренной вдовой, мужественно выполняющей долг, сейчас была куда важнее тщеславия. Ни один человек, даже в самых безумных фантазиях, не мог и вообразить, что контрабандист, игравший с береговой охраной, как кот с мышью, и, к восторгу всех заинтересованных лиц, снабжавший беспошлинными товарами округу, и была серенькая, неприметная птичка леди Мередит Блейк с ее более чем скромными нарядами и вечно потупленным взором.