Президент
Шрифт:
Некоторые, правда, боялись, что Степан может покончить с собой или будет стреляться. Судьбы рано ушедших из жизни поэтов не давали дамам покоя. Они считали Степана, вполне способным на такую глупость, но он и тут знал, как действовать. Он покрывал поцелуями дамские пальчики, вздыхал и преданно глядя в женские глаза полные слез из-за его жестокой судьбинушки, произносил с печальной улыбкой на устах:
– Я никогда не посмею причинить тебе боль и страдания! Я буду терпеть эти муки ради тебя, дорогая!
Какие муки он собирался терпеть, Степан не знал. Единственное, что приходило в голову – это муки тяжкого похмелья. Впрочем, женщины не уточняли подробности. Они промокали глаза кружевным платком и влюблялись в Степана еще сильнее.
– Готово, Степан Аркадьевич. Извольте откушать!
Степаново отражение прищурилось, но «Байрон» получился плохо: больно хотелось отведать пирожков и выпить коньяку. В жизнь никак не вписывалось страдание.
В гостиной дожидался прихода хозяина астролог. У него на руках сидел черный кот – точь-в-точь как тот, которого Степан видел во сне. Неожиданно в желудке опять забурлило.
– Коты черные все на одно лицо. То есть на одну их поганую, черную морду, – успокоил себя Степан и потянулся за рассолом.
Отхлебнув немного чудотворного напитка и хрустнув огурцом – «хорош огурчик, – пронеслось быстро в голове, – чувствуется еще вчера был свежим, но день постоял в рассоле, совсем другие ощущения приходят на ум» – внимательнее оглядел гостя.
Гость выглядел не то чтобы странно, но, скажем, как-то не привычно глазу. Иссиня черный костюм был пошит из бархата и походил на кошачью шкуру. Захотелось даже протянуть руку и погладить мерзавца, а после провести пальцами по поверхности пиджака, дабы удостовериться в их идентичности на ощупь. Кот практически сливался с тканью. Только зеленые глаза таращились на Степана, выделяясь на черном фоне.
Под пиджаком у гостя оказалась черная рубашка из ткани, похожей на ту, из которой пошили Степанов халат: атласная. На ней ярким пятном выделялся ярко-красный галстук, повязанный небрежным узлом. Из кармана пиджака торчал такого же цвета платок. «Словно из сердца кровь потекла», – подумал Степан и постарался стряхнуть оцепенение, в которое его вверг внешний вид астролога.
– Угощайтесь, господин Бездуховный, – махнул хозяин в сторону стола. Себе он тут же наложил на тарелку картошки, щедро посыпанной зеленым лучком, и грибов собственного домашнего засолу.
– Спасибо, – гость налил немного коньяку. – Впрочем, давайте о деле.
– О деле? – переспросил Степан, но постарался удивление не показывать. С ним бывало такое и раньше – напьется, а на утро не помнит, о чем речи вел накануне. Иногда сильно проигрывался в карты, во всяческие пари. Не помнил, ни с кем играл, ни где играл. Нет денег, а то еще и за должком приходили. Может, и тут, нагадал ему астролог вечером, теперь денег хочет за услуги.
Конец ознакомительного фрагмента.