Шрифт:
Эллери Квин
Президент сожалеет...
Перевел с англ. А. Шаров
Клуб "Рождественская головоломка" - это узкий кружок весьма видных людей, объединенных в общем-то детской, но зато пылкой страстью к мистификациям и розыгрышам. Иными словами, создавался этот клуб специально для решения всевозможных загадок и ребусов.
Подать прошение о приеме в члены клуба можно лишь при условии, что вам предложат это сделать, а членский билет ещё надо заслужить, разгадав заранее заготовленную головоломку. В случае удачи соискатель без дальнейших проволочек причисляется к "лику высоколобых".
Перед самым Рождеством, вскоре после того, как Эллери Квин стал шестым по счету действительным членом клуба, на общем собрании было решено предложить президенту Соединенных Штатов подать прошение и попытаться вступить в ряды великих сыщиков-любителей.
Казалось бы, легкомысленное решение. Ан-нет. На самом деле члены клуба относились к своему увлечению очень серьезно, а президент слыл большим любителем всяческих тайн. Кроме того, основатель клуба, нефтяной магнат Сайрз, водил дружбу с нынешним обитателем Белого дома с тех времен, когда оба они, тогда ещё совсем мальчишки, вкалывали бурильщиками на техасских скважинах.
Итак, приглашение отправилось в Вашингтон, и президент, к великому удивлению Эллери, тотчас принял дерзкий вызов. Он лишь попросил в связи с обилием неотложных государственных дел разрешить ему самому назначить дату приезда. Вскоре дата была назначена, но, когда Эллери прибыл в украшенную новогодними гирляндами квартиру Сайрза на Парк-авеню, его ждала там грустная весть: президент очень сожалеет, но приехать не сможет, сообщил членам клуба специально присланный нарочный из охраны Белого дома. Внезапно разразившийся кризис в Азии вынудил президента в последнюю минуту отказаться от рождественского путешествия в Нью-Йорк.
– Ну-с, и как нам теперь быть?
– спросил Дарнелл, известный судебный защитник по уголовным делам.
– Думаю, надо приберечь заготовленную головоломку, - рассудил доктор Вриланд, знаменитый врач-психиатр.
– И дождаться другого случая. Рано или поздно президент сумеет выбраться к нам.
– Жаль, что доктор Аркави все ещё на симпозиуме в Москве, - подала тоненький голосок маленькая сухонькая поэтесса Эмми Уондермир. Доктор Аркави был биохимиком, Нобелевским лауреатом.
– У него такой изобретательный ум! Он наверняка выдумал бы какой-нибудь экспромт.
– А может быть, нас выручит новичок?
– проговорил хозяин дома.
– Что скажете, Квин? Наверняка у вас припасены сотни головоломок, не зря же вы столько лет расследуете преступления и пишете о них.
– Дайте-ка сообразить, - глубокомысленно изрек Эллери и тотчас рассмеялся.
– Ага! Что ж, ладно. Мне понадобится несколько минут, чтобы обмозговать детали...
На самом деле на обдумывание деталей ушло гораздо меньше времени.
– Итак, я готов, - объявил Эллери.
– Для начала давайте-ка поимпровизируем все вместе. Поскольку речь пойдет об убийстве, нам, конечно же, понадобится жертва. Есть какие-нибудь предложения?
– Разумеется, это должна быть женщина, - мгновенно ответила поэтесса.
– И очень знаменитая, - добавил психиатр.
– Стало быть, голливудская звезда, - ввернул судебный защитник.
– Хорошо, - согласился Эллери.
– Звезде экрана нужно звучное имя. Давайте наречем ее... ну, скажем, Валетта ван-Бурен. Согласны?
– Валетта ван-Бурен, - задумчиво повторила мисс Уондермир.
– Да. Во всех своих ролях она - воплощение женственности. Томная колдунья с огромными глазищами, похожими на две полные луны. Как вам такой портрет, мистер Квин?
– Великолепно. Итак, Валетта ван-Бурен приезжает в Нью-Йорк на премьеру своей новой картины и намерена выступить в серии телепередач, продолжал Эллери.
– Но обычного рекламного тура не получилось. С Валеттой произошло нечто настолько страшное, что она написала мне очень взволнованное письмо, которое я, по дивному совпадению, получил только сегодня утром.
– И в котором говорилось...
– поторопил его доктор Вриланд.
– Что во время визита её по очереди сопровождали четверо мужчин...
– И все они, естественно, были влюблены в нее, - вставила поэтесса.
– Вы угадали, мисс Уондермир. Валетта назвала мне их имена. Один из них - скандально известный бездельник и повеса Джон Трашботтом Тейлор Третий. Если вы о нем не слыхали, то лишь потому, что я его выдумал. Второй - волк (во всех смыслах этого слова) Уолл-стрит, по имени... Палмер Гаррисон. Третий - модный и популярный художник-портретист Леонардо Прайс. А последний участник этого квартета... дайте подумать... Ага! Бифф Вильсон, профессиональный футболист.
– Пока все довольно складно, - с улыбкой заметил нефтяной магнат Сайрз.
– Идем дальше, - продолжал Эллери, составив пальцы мостиком, как и подобает профессиональному сыщику.
– Назвав мне имена этих четверых, Валетта рассказала, что вчера все они сделали ей предложение. В один и тот же день. К сожалению, наша невыразимо восхитительная Валетта не испытывала ни к одному из них никаких глубоких чувств и дала всем от ворот поворот. У мисс ван-Бурен выдался суматошный день, который, впрочем, мог бы быть весьма приятным, кабы не одно обстоятельство.
– Кто-то из мужчин повел себя неприлично, - предположил адвокат.
– Вы правы, Дарнелл. Валетта написала мне, что трое восприняли отказ более-менее достойно, но четвертый впал в убийственную ярость и пригрозил Валетте расправой. Испугавшись, что он осуществит свою угрозу, она попросила меня незамедлительно связаться с ней. Обращаться в полицию ей не хотелось: кому нужна шумиха такого рода?
– Что было дальше?
– спросил Сайрз.
– Разумеется, я позвонил, - ответил Эллери.
– Хотите - верьте, хотите - нет, но было уже слишком поздно. Накануне вечером Валетту убили. Вероятно, вскоре после того, как она отправила письмо. Мир кино лишился самой соблазнительной актрисы, и миллионы простых американцев оплакивают невосполнимую утрату.