Чтение онлайн

Я толкнул дверь и крикнул:

— Привет!

Ответом мне был какой-то шорох из кухни. Звук был странный, как будто на кафельном полу происходила какая-то возня, и я встревожился. Я попытался придумать что-нибудь такое, что прозвучало бы ободряюще для волка, но в то же время не показалось бы полным бредом человеку.

— Кто бы ты ни был, я свой.

Я вошел в темное помещение и как вкопанный остановился перед кухонным островом в центре — в нос мне ударил запах озерной тины. Я щелкнул выключателем и спросил:

— Кто здесь?

Первое, что я увидел, это нога — человеческая, босая и грязная; когда она дернулась, я тоже вздрогнул от неожиданности. Подойдя ближе, я увидел на полу парня; он лежал скрючившись, его сильно трясло. Темно-каштановые волосы слиплись от грязи, распростертые руки покрывали ссадины, свидетельствовавшие о том, что ему пришлось пробираться через чащу. От него разило волком.

Умом я понимал, что это должен быть один из новых волков, которых Бек инициировал в прошлом году. Однако при мысли о том, что Бек специально его выбрал и что передо мной новообращенный член стаи, первый за бог знает сколько времени, меня пробрала странная дрожь.

Он повернул ко мне лицо; несмотря на то что сейчас должен был испытывать боль — а я помнил, что это за боль, — он выглядел вполне спокойным. А еще я где-то его видел. Что-то в резких очертаниях его скул и разрезе ослепительно зеленых глаз казалось до боли знакомым, связанным с каким-то именем, брезжившим на краю сознания. При более обыденных обстоятельствах я бы вспомнил его, но тогда не стал напрягать память.

— Я сейчас превращусь обратно в волка? — спросил он, слегка ошарашив меня своим голосом.

Не только тембром, который оказался довольно резким и более взрослым, чем я ожидал, но и тоном. Произнесено это было совершенно хладнокровно, несмотря на то что плечи у него содрогались, а пальцы под ногтями начинали наливаться синевой.

Я присел рядом с ним, примеряясь к словам и чувствуя себя ребенком, нацепившим отцовский костюм. Еще год назад все это объяснял бы новичку Бек, а не я.

— Да. Еще слишком холодно. Послушай, когда превратишься в человека в следующий раз, найди в лесу такой сарайчик…

— Я его видел, — отозвался он голосом, срывающимся на рык.

— Там внутри есть обогреватель, кое-какая еда и одежда. Загляни в ящик с надписью «Сэм» или «Ульрик», там должно отыскаться что-нибудь подходящее. — Впрочем, откровенно говоря, я не был так уж в этом уверен: незнакомец был широкоплечим и мускулистым, как гладиатор. — Там, конечно, победнее, чем здесь, зато не надо продираться через колючки.

Он вскинул на меня блестящие насмешливые глаза, и я запоздало подумал, что он не давал мне повода полагать, будто ему плевать на раны.

— Спасибо за совет, — сказал он, и все дальнейшие напутствия застряли у меня в горле.

Бек говорил, эти трое новичков согласились стать волками добровольно, они знали, на что идут. До сих пор я не задумывался, каким человеком надо быть, чтобы выбрать такую жизнь. Чтобы по доброй воле согласиться с каждым годом утрачивать свою суть на все большее и большее время и в конце концов потерять ее окончательно. По сути своей это было что-то вроде самоубийства, и как только я подобрал слово, оно заставило меня взглянуть на незнакомца в совершенно ином свете. Пока он корчился на полу, сохраняя все то же хладнокровное, если не сказать ждущее выражение, я успел разглядеть у него на руках «дорожки», прежде чем его кожа превратилась в волчью шкуру.

Я поспешил открыть дверь, чтобы волк, темно-серый с бурым отливом, мог выскочить из чересчур человеческой обстановки кухни на свободу. Волк, однако, не бросился к выходу, как поступил бы любой другой его собрат. Во всяком случае, как поступил бы я в волчьем обличье. Вместо этого он неторопливо прошествовал мимо меня, низко опустив голову, потом остановился и взглянул мне прямо в глаза. Я не отвел взгляда, и в конце концов он выскользнул за дверь и уже во дворе остановился во второй раз, чтобы смерить меня взглядом.

Долго еще после того, как новый волк скрылся, перед глазами у меня стоял его образ: следы от инъекций на внутренних сгибах локтей, высокомерный взгляд, знакомое лицо.

Я вернулся в кухню, чтобы протереть заляпанный кровью и грязью пол, увидел на полу запасной ключ и пошел вернуть его на место, за косяком задней двери.

В этот момент я почувствовал на себе чей-то взгляд и обернулся, ожидая увидеть на опушке нового волка. Однако там стоял совсем другой волк, крупный серый самец, знакомый мне до мельчайшей черточки.

— Бек, — прошептал я.

Он не двинулся с места, лишь повел носом, чуя тот же запах, что и я: запах нового волка.

— Бек, кого ты к нам притащил?

После уроков я осталась на заседание школьного совета. Заседание было смертельно скучное, к тому же меня совершенно не волновало, какой принцип организации изберет наша школа, однако оно давало мне законный повод, во-первых, не идти домой, а во-вторых, сидеть на задней парте с безмолвной усмешкой и прищуром густо подведенных глаз, демонстрируя абсолютную недосягаемость. Вокруг меня восседала моя обычная свита из девиц; глаза у них были подведены в точности как у меня, и они тоже пытались казаться недосягаемыми, однако казаться — одно дело, а быть — совершенно другое.

Завоевать популярность в крохотном городишке вроде Мерси-Фоллз — раз плюнуть. Надо лишь твердо верить, что все вокруг от тебя без ума, и дело в шляпе. Не то что в Сан-Диего, где для поддержания популярности приходилось выкладываться, как на полноценной работе. Отсидев на этом дурацком заседании час, я могла не беспокоиться о популярности бренда «Изабел Калперер» еще как минимум неделю.

Но в конце концов ехать домой все же пришлось. К моему огромному удовольствию, обе родительские машины стояли перед домом. Я была вне себя от радости. Остановив джип у обочины, я открыла томик Шекспира, которого нам задали, и врубила музыку на полную мощность, так что даже зеркало заднего вида задрожало. Через десять минут в окне показалась мама и сердито замахала мне рукой.