Чтение онлайн

Я почувствовал, что окончательно запутался с самоидентификацией. Неужели нет третьего варианта?

До самого конца рабочего дня я вел себя как классический молодой ученый из советских фильмов. Сидел, с одержимым видом уставившись в монитор, и напряженно думал. Заинтригованные сотрудники то и дело подходили узнать, какую я взял халтуру: технический перевод, или реферат пишу за деньги? Я только отмахивался. У меня было ощущение, что я упустил что-то важное. Что я подошел к границе чего-то, но не увидел... и теперь слепо топчусь рядом, а потом начну удаляться, так и не поняв, что прошло мимо меня.

Когда в половине седьмого я вышел из НИИ, снег с дождем уже прекратились. Тяжелые влажные тучи, подсвеченные с изнанки красноватым свечением города, быстро неслись в небе. Но внизу ветра почти не ощущалось. Зато все блестело от воды, как лакированное. Решетки, фонарные столбы, скамейки, асфальт, зонты и куртки прохожих...В мире не осталось вообще ничего сухого. На тротуаре коварно поблескивали тающие наледи. Машины, проезжая, поднимали за собой метровый шлейф грязной соляной каши.

"Март - с водою", - вспомнил я примету. Да уж, воды тут хватало во всех видах.

Яркие огни, дрожащие расплывчатые контуры, сочная чернота. Нереальный мир. Сырой ветер пах бензином. В воздухе висела водяная пыль, с неба моросило.

Выйдя из ворот института, я перешел улицу и увидел, что приближается трамвай. До остановки было шагов десять. Обычно я ходил домой дворами, но по такой мерзкой погоде решил немного подъехать.

Пропустив выходящих, я вскочил в переднюю дверь и остался стоять на ступеньке. Трамвай шел от метро в спальный район, и был полон народу - не то, чтобы битком, но контролеру из конца в конец пройти нелегко. Бабища в оранжевой жилетке как раз ломилась из дальнего конца вагона с криками "предъявляем-оплачиваем!", но я прикинул, что до меня она добраться не успеет. Тогда я утратил к ней интерес и принялся рассматривать людей. Точнее, мысленно перебирать пассажиров, деля их на хищников и жертв. Вокруг тряслись сплошь жертвы - с серыми, утомленными, беспомощными лицами, с характерными потухшими глазами. Прямо овчарня на колесах какая-то.

Вдруг взгляд зацепился за девушку, стоящую в паре метров от меня, на ступеньке у средней двери. Она сбила меня с толку - я понял, что не могу ее отнести ни к первым, ни ко вторым. Да - определенно не к жертвам, и никак не к хищникам!

"Вот же он, передо мной - третий вариант!" - подумал я, и с энтузиазмом уставился на нее во все глаза, пытаясь понять, чего в ней особенного.

Лет ей было около двадцати, или даже поменьше. Судя по одежде, девушка была готкой. Или из этих - как их, - эмо? Я не особо разбирался в молодежных субкультурах. Нет - самая натуральная готка. Никаких там розовых мишек на сумке и прочих финтифлюшек, вся в строгом черном. Не в траурном, а с оттенком сумрачной роскоши. Черная с серебром кожаная одежда, черные волосы. Глаза тоже черные, большие, мрачные-мрачные. Стоит, слушает плеер, и о чем-то думает.

Выглядела она очень даже прилично для готки. Не жирная корова в прыщах, как половина из них, и не заморенная доходяга-наркоманка - как другая половина. Стройная, спортивная, только рост подкачал. Лицо гордое, уверенное, и при этом - никакой агрессии. Заметив, что я на нее смотрю, бросила на меня несколько экстраординарно мрачных готических взглядов. Глаза у нее, кстати, были роскошные. Я поймал себя на том, что каждый раз невольно расправляю плечи и втягиваю живот.

"Познакомиться, что ли?" - подумал я, и сразу струсил.

Нет уж. Я уже слишком стар - на улице с девушками знакомиться. Да еще и с готками. Тем более, в последний раз это плохо кончилось. С Ленкой-то я познакомился именно на улице. Точнее, в открытом пивном баре в ЦПКиО. Что-то праздновал с бывшими однокурсниками, а она с подружками за соседним столиком сидела. Я был в стельку пьян и вел себя как поручик Ржевский: тащил танцевать под собственное пение, лапал, волок в кусты...потом месяц было стыдно вспоминать. Но Ленке я, наоборот, этим и понравился. "Ты был такой напористый, такой решительный!
– хихикая, говорила она.
– Прям настоящий мачо!" Потом-то она конечно прозрела и постепенно увидела мою истинную сущность, но было поздно...

Задумавшись, я едва не пропустил свою остановку. Выскочил в уже закрывающиеся двери, и долго стоял, провожая взглядом трамвай, увозящий "третий вариант". Когда трамвай уехал, я со вздохом повернулся и пошел по Липовой аллее, собираясь свернуть во дворы.

Я шел один, в холодной, сырой, весенней темноте. Асфальт блестел под ногами как черное стекло. Навстречу мне порывами дул упругий ветер, неестественно теплый для этого времени года. Поворачивая в переулок, я споткнулся на ровном месте - мне вдруг почудился запах молодой листвы и прибитой солнцем пыли... Ведь не может воздух в начале марта пахнуть так, как в мае?!

Меня охватило беспричинное веселье. Я поднял голову и прикрыл глаза, наслаждаясь холодными касаниями мороси. На губах остался привкус озона.

Неужели будет гроза? В марте?!

Что-то будет. Точно будет...

Я резко остановился.

Тот, чьи шаги я услышал у себя за спиной, тоже остановился.

Я улыбнулся. Так я и думал!

Девушка-готка стояла шагах в пяти от меня, изящная и блестящая, как статуэтка из полированного агата.

– Ну че, - услышал я приятный, чуть хрипловатый голосок.
– Знакомиться будем или как?

"Эх, ну и молодежь пошла!" - подумал я, и радостно сказал:

– Будем!

Девушку звали Вероника.

Или Ники - как она сама представилась.

– Везет мне на Лех, - заявила она, услышав мое имя.
– Был у меня один знакомый, хе-хе-хе...

К чему относилось ее хихиканье, я не понял, а она объяснять не стала.

Погода не располагала к прогулкам. Вот-вот мог снова начаться дождь, да и по лужам шлепать не хотелось. Я предложил было пойти в кафе. Но потом вспомнил, что денег осталось кот наплакал - аккурат на еду до получки.

– А пошли треснем по пиву!
– я решил, что готка от такого предложения не откажется.

– Ну пошли, - охотно согласилась девчонка.

Я похвалил себя за знание женской психологии вообще и психологии готов в частности.

Мы пошли в сторону ближайшего метро, попутно высматривая круглосуточный продуктовый ларек и болтая о том, о сем, словно старые знакомые. С Ники оказалось очень легко общаться. Вскоре я уже чего только ней не узнал. Около года назад она вернулась из Москвы, где жила с четырнадцати лет. Там же закончила школу.