Чтение онлайн

Женщина хохотнула, вернулась обратно к обсуждению моего будущего места работы.

– А так, в Тенистой сама школа и несколько семей которые ведут хозяйство при школе. Деревня небольшая, жителей едва полсотни наберётся, а остальные, – ученики.

– А сама школа большая? – уточнил я.

– Я не видела сам, врать не буду, но по словам мага который обучался, – большая, четыре этажа.

– А что там с оборудованием для кабинета алхимии и зельеделия? А практический полигон? Опытное поле для занятий ботанологией, лаборатории, есть?

Но графиня только развела беспомощно руками, в ответ на мои вопросы:

– Честно, Вольдемар, даже не подскажу. Но должно быть, я думаю. Как-то же учили там магов до тебя. Правда, там совсем слабые, если уж по честному сказать. Обычно тех, кто дар посильнее имеет, в имперские академии отправляем.

– Хорошо, на месте разберусь, а добираться туда как?

– Можно по дороге, через Вайбир, Хагоу и Прилесье, но проще по морю. Тенистая стоит на реке, там вполне можно на боте вверх по течению пройти.

– Ну, значит, по реке. Как только дождусь своих, там и поплывём.

– Ох, не моряк ты, Вольдемар, не моряк, – поморщилась Селестина, но больше ничего не сказала.

Только задёрнула портьеру обратно, а затем, развернувшись, положила мне ладонь на грудь, сжала, крепко взяв за одежду, притянула к себе.

– Сколько ты ещё в столице пробуешь? – прошептала она, обдав жарким дыханием.

– Да, как всех соберу, с неделю, примерно.

– Жить будешь у меня.

Я посмотрел в глаза женщины, не спрашивающей, но утверждающей, прищурился и уточнил:

– Так значит прав был Его Высочество? Ты это специально?

– Что?

– Отпугнула женихов?

– Может быть, Вольдемар, может быть.

А затем я вновь поддался искушению, погружаясь в пучину страсти. Но срывая с графини платье, всё-равно, немного сожалел, что не успел дочитать учебник по маг. анализу. Там было столько всего интересного.

Проснувшись утром, я посмотрел на обнявшую подушку женщину рядом, на скомканные простыни, и как попало разбросанные одеяла, вспомнил весьма бурную ночь, и неудержимо зевнул, потянувшись. Получилось громковато, потому что графиня проснулась тоже, приоткрыла один глаз, разглядывая меня, затем выгнулась как кошка и ничуть не стесняясь наготы, поднялась с кровати.

– Скажи честно, – произнёс я, оглядывая поджарое, с тоненькими ниточками шрамов, тело женщины, – ты, ведь, просто меня используешь. Я тебе нужен лишь для удовлетворения страсти. Ты не рассматриваешь меня в мужья, верно?

– Верно, – легко согласилась она, накидывая на плечи тонкий халатик, – но я не сказала бы, что просто использую, мне с тобой хорошо. Когда возможности мужчины совпадают с желаниями женщины, это всегда хорошо. Но в мужья, – нет. Не принимай на свой счёт, это касается всех. Не люблю, когда меня ограничивают, а брак это всегда ограничение. Предпочитаю не связывать себя лишними обязательствами.

– Я так и понял, – подложив под голову руки, задумчиво произнёс я.

– Это тебя беспокоит?

– Знаешь, в общем-то нет, – ответил я, подумав, – мне тоже с тобой хорошо, но для меня на первом месте всегда будет магия, а жена, даже если когда-нибудь появиться, только на втором.

– Как для меня флот, – Селестина улыбнулась, дёрнула за шнурок, звоном колокольчика вызывая слуг, – он, – моя настоящая любовь.

– Где этот профессор, где он, я вас спрашиваю?! – высокий, тучный мужчина, в дорогом халате и чалме, грозно смотрел на упавших перед ним на колени, слуг.

Важно восседая на подушках в большом шатре, обмахиваемый большим веером на длинной рукояти в руках полуголого раба, он гневно раздувал ноздри, выказывая своё неудовольствие.

Рядом, на широком ложе возлежала грудастая наложница, лениво щипая с грозди на стоявшем рядом блюде, виноград.

– Не вели казнить, мурза, – произнёс старший из двух коленопреклонных людей.

Был он сед, глубокие морщины покрывали лицо, но глаза смотрели остро и холодно.

– Мы думали, что проблем не будет, он же простой преподаватель, но буквально везде нас подстерегали неожиданности. Стоило нам тайно проникнуть в Академию, как на нас накинулись две злые как тысяча шайтанов, женщины. Я сам бился с ними и манеру боя имперских разведчиков могу определить с закрытыми глазами. Мы едва смогли уйти. Но Салим-эфенди был ранен в задницу, когда мужественно прикрывал наши спины.

– То есть, бежал последним, – едко хмыкнул хозяин шатра, – ладно, но этот профессор не в академии же живет.

– Мурза, затем мы пытались подкараулить его в доме. Но только мы залезли через крышу к нему в окно, как на нас накинулась злая как две тысячи шайтанов женщина. Я сам бился и с ней, и ухватки ракамакских убийц тоже узнал сразу. Мы смогли уйти и в этот раз, но Абу-эфенди свалился с крыши, когда в темноте поскользнулся на черепице, и сломал обе ноги.

– Ага, а этот бежал первым, от страха под ноги не смотря? Так? – мужчина вновь презрительно скривился.

– Он проверял, не поджидает ли нас засада на обратном пути, – возразил, старик.

Пусть будет так, – вздохнул мурза, – но этот профессор, он же не только в академии и дома бывал, где-то ещё появлялся.

– Вы правы, господин, ещё было поле, на котором этот злодей проводил свои магические опыты. Почти за городом. Казалось, что это самое лучшее место для засады.

– Но-о… – подозрительно протянул мурза, чувствуя недосказанность.

– Но это место оказалось ещё опасней, – понурил старый слуга голову сильней.

– Там оказалась ещё одна женщина, злая как три тысячи шайтанов? – задумчиво предположил хозяин шатра.

– Не женщина, господин, – пшеница.

– Пшеница злая как три тысячи шайтанов?! – удивление мужчины было неподдельным.

– Истинно так. А ещё сумасшедший ветеран имперского легиона, который начал по нам стрелять из какой-то магической палки. Его боевой клич я никогда не забуду.

– Может это был посох? – слово “палка”, мурзу покоробило, веяло от него каким-то простолюдинским невежеством.