Прекрасные
Шрифт:
смесь нежности и дерзости, сфокусированности и небрежности. Внутри нее
словно сражались за право лидерства маленькая девочка и взрослая
женщина.
– Я не знаю, – тихо проговорила Пиппа. – Мне нужно многое понять.
Ливень усилился, все больше просачиваясь сквозь листья, и мы больше
не чувствовали себя в убежище. Совсем скоро нас зальет.
– Народ, – сказала моя сестра и начала собирать мусор в корзину. –
Знаю, я уже предлагала, но нам нужно сократить эту часть поездки. Мы
должны находиться тут еще в течение двух дней, но ощущение…
– Что в нашем кругу нам все-таки лучше? – предложил Найл.
Все одновременно обернулись на меня. Мне не хотелось быть причиной
раннего отъезда из Коннектикута, но я был не единственным, кто рвался
сбежать. И я сдался.
– Ладно. Вы все правы.
– Больше вина, – провозгласила Пиппа, – и меньше чужаков.
Посмотрев на меня, она со смехом добавила:
– Ну, помимо меня.
https://vk.com/beautiful_bastard_club
Одиннадцать
Пиппа
На душе сразу стало легче, когда мы приняли решение уехать из
Коннектикута. Поскольку реальность оказалась не так хороша, как теория. И
вот, запрыгнув в минивэн, мы направились в Вермонт чуть больше чем на
неделю раньше. В салоне стояла тишина. Как верно сказал Найл, мы
вернулись в свой круг, где кроме нас никого нет.
Звучало просто и легко, правда ведь?
Вот только до этого у нас оставалась одна ночь в отеле и две парочки, от
которых все мы предпочли спрятаться, заказав еду в номера и… хм, да.
Мы с Дженсеном могли бы выйти поесть с риском нарваться на Бекки и
Кэма… или же остаться в номере.
Мы ничего не обсуждали. Никакого плана не было. Просто… все
произошло само собой, и мы вошли в номер, бросили свои вещи и
посмотрели друг на друга.
– Итак, – произнес он.
– Итак.
Изучив мини-бар, он вытащил бутылку шардоне и вопросительно на
меня посмотрел.
– Тебя от вина еще не тошнит? – со смехом спросила я.
– Сомневаюсь, что такое возможно, – достав штопор, ответил он.
Пока он открывал бутылку, необходимости в неловкой трепотне не было.
Он мужчина, привыкший ко вниманию окружающих, привыкший, что все
замолкают, когда он говорит, чтобы услышать его и сделать, как он скажет. Я
наблюдала за тем, как сокращались мышцы на его предплечье, когда он
поворачивал штопор, после чего пробка мягко прошла сквозь горлышко.
– О чем ты думаешь, пока сейчас смотришь на меня? – спросил он,
глянув на меня и взяв вынутую пробку большой ладонью.
– Просто… смотрю.
Дженсен кивнул, будто этого ответа ему вполне достаточно, и я
улыбнулась, поскольку именно так бы и сделал Марк, от чего меня так и
потянуло бы вытрясти из него чуть больший отклик.
Мне было интересно, происходящее между нами – было ли оно
странным для Дженсена? Было ли не значащим абсолютно ничего? Из этой
интрижки не могло вырасти ни бизнес-партнерство, ни романтические
отношения. Поскольку он из тех, кто тратит свои усилия только на то, что
стоит потраченного времени, я решила, что, находясь здесь, ему пришлось
пересмотреть список важных для себя дел, или же я была чем-то вроде
записью на маркерной доске: «отложить принятие решения до 28 октября».
Дженсен меня по-настоящему завораживал.
https://vk.com/beautiful_bastard_club
Он медленно подошел ко мне, протягивая бокал, наполовину
наполненный вином. Но прежде чем я успела поднести его к губам, рядом
оказался он сам, прижавшись губами к моим, приоткрывая их и пробуя на
вкус.
За последние дни все изменилось кардинальным образом: Дженсен
больше не выглядел ошарашенным от собственной реакцией на меня и стал
казаться более уверенным в себе, словно все каким-то образом стало
знакомым, и он восстановил контроль.
Отойдя на шаг, Дженсен кивком показал на бокал у меня в руке и, дав
мне сделать глоток, наклонился снова и слизал с моих губ капли вина.
– Мне нравятся движения твоих губ, – прошептал он, не отодвигаясь и не
отводя взгляд от моего рта. – Когда ты говоришь, не смотреть на них просто
невозможно.
– Все дело в акценте, – я уже слышала об этом. Ни для кого не секрет,
что американским мужчинам нравится наблюдать за тем, как говорят
британские женщины: от того, как именно мы произносим слова, будто ими
и флиртуя.
Но Дженсен покачал головой.
– Они такие розовые, – сказал он. – И пухлые, – наклонившись, он снова
поцеловал меня, а когда отодвинулся, скользнул взглядом вверх до волос. –
Ты говорила, что часто красишь волосы, да?
Он протянул руку и, взяв одну прядь между пальцами, провел ими до
кончиков.
– Бывает.
– Мне нравится, как сейчас. – произнес он, повторив движение и