Преисподняя
Шрифт:
— Нет, я пришла не одна, — устало произнесла Суль. — Со мной человек. Могу я…
— Да, да, веди сюда всю процессию! — улыбнулся Тенгель. — Никто не должен оставаться за порогом в такую ночь!
Суль вышла и вернулась с маленьким свертком, который смущенно показала им.
— Это Суннива, — судорожно улыбаясь, произнесла она. — Ей можно войти?
Силье показалось, что она проваливается сквозь пол.
— Твой ребенок?
— Да, она не дала себя убить, отец. Я испробовала все имевшиеся у меня травы, но она хотела жить.
Силье с трудом глотнула слюну.
— Добро пожаловать и ей, — дрогнувшим голосом проговорила она. — Это наш второй внук.
— Второй?
— Да, у Лив и Дага родился мальчик. Думаю, они примерно одного возраста.
— Суннива родилась 29 августа, — быстро произнесла Суль.
— А Таральд — 24 августа, — улыбнулась Силье, — и в тот день был настоящий переполох, потому что в Эйкебю одна женщина тоже рожала, и ребенок лежал неправильно, так что Тенгелю пришлось скакать туда-сюда из Эйкебю в Гростенсхольм.
— Да, вот тебе и Эйкебю! — сказала Суль. — Вряд ли кого-то удивит, что там появился еще один ребенок: она ведь рожает три раза в год! За кого принимает себя ее муж? Думает, что он кролик, что ли? Ну и как там все закончилось?
— В конце концов она родила девочку очень маленького веса… А ты, значит, назвала свою маленькую дочь Суннивой? Хорошее имя.
— Да, так звали мою мать. И в честь тебя, Силье.
— Спасибо, — растроганно произнесла Силье. — Какая она хорошенькая! Словно маленький эльф! Ты видел малышку, Тенгель? На кого же она похожа?
— На своего отца, — сухо ответила Суль.
— Мне кажется, я уже видела это лицо, — задумчиво произнесла Силье. — Но где же я могла его видеть раньше?
— Она необычайно красива! — сказал Тенгель, оправившись, наконец, от шока. — Но то, что у тебя может быть такая голубоглазая и белокурая дочь, я бы никогда не поверил!
— Она может остаться здесь? — тихо спросила Суль. — Я не знаю другого места на земле, где за ней могли бы лучше присматривать. Хотя, возможно, мне от этого легче не станет. Но время не терпит.
Они удивленно взглянули на нее.
— Но что же мы стоим! — засуетилась Силье. — Сядем у печки! Расскажи нам все по порядку.
— Она может остаться здесь?
— Ты же знаешь сама, — ответил Тенгель. — Но теперь мы хотим услышать, что же было с тобой.
— Сначала я что-нибудь поем, — сказала Суль. — Я уже забыла вкус еды.
— О, дорогая моя, — сказала Силье и поспешила на кухню. — Что ест малышка?
— Молоко… все что угодно…
Немного утолив голод и накормив коня, Суль принялась рассказывать, удобно откинувшись на покрытую овчиной спинку скамьи. Спящую Сунниву положили в старую колыбель Аре.
— Меня разыскивают, — устало произнесла Суль, — они напали на мой след. Поэтому я и привезла малышку сюда. Я сделала это заботясь прежде всего о ней.
Лицо Тенгеля было непроницаемым.
— Может быть, ты расскажешь все по порядку?
— Хорошо. По дороге я встретила того мужчину, о котором я говорила тебе, Тенгель. Помнишь?
— Да, да. Тот единственный, кто может дать тебе счастье и покой.
Суль горько усмехнулась.
— Благодарю, я и в самом деле так счастлива! Во всяком случае это он — отец Суннивы. Чтобы ему сгореть в преисподней!
— Так значит, он мертв? — тихо спросил Тенгель.
— Да. Я убила его. И он умирал медленной смертью. Я никогда не чувствовала такой ненависти, отец! И я наслаждалась этим!
— Суль! — испуганно произнесла Силье. — Не надо! Все-таки он отец твоего ребенка!
Суль обернулась к ней.
— Да. И из-за него я чувствую к дочери только глубокую, невыносимую нежность, любить же ее я не могу. Он стал моим смертным приговором. Кто-то обнаружил его труп, кто-то вспомнил, что видел нас в трактире. И тогда все поняли, что он был с «ведьмой с кошачьими глазами», на которую так долго охотился судья.
— Но почему ты убила его, Суль? — жалобно спросила Силье.
— Потому что тот единственный мужчина, которого, как я думала, я люблю, носил имя, которое больше всего на свете ненавистно мне! — резко ответила она. — Его звали Хемминг Фогдеубийца!
Тенгель подскочил на месте.
— Что?!..
Силье прижала ладонь ко рту.
— О, нет, Суль, скажи, что это неправда!
— Это правда.
— Да, я вижу, что это так. Девочка похожа на Хемминга! О, какое несчастье!
Тенгель был в бешеной ярости.
— Этот дьявол снова встретился на нашем пути! Принес несчастье в наш дом! Но тебя он не уничтожил, Суль, ему это не удалось!
Он взял ее за руку, притянул ее к себе.
— Ты дочь моей сестры, и я люблю тебя как свое собственное дитя. Неужели злой дух Людей Льда в конце концов приведет тебя к гибели? Этого не должно произойти, Суль!
— Нет, я не собираюсь лезть, словно ягненок, в волчью пасть, — сказала Суль, и по щекам ее бежали слезы. — Я решила сбежать в Швецию. Но сначала мне нужно было пристроить Сунниву.
При мысли, что ей предстоит воспитывать маленького ребенка, у Силье возникло чувство усталости. В ее-то возрасте! Но она без всяких колебаний решила взять на себя эту заботу.
— Мы позаботимся о Сунниве, не беспокойся, — сказала она. — Мы все в Линде-аллее и в Гростенсхольме будем присматривать за ней. Но ты еще не все рассказала. Где ты была все это время?