Чтение онлайн

Что же сделали кошки? Именно то, чего мы и ожидали. Как только я выстрелил, Хулиган повернулся и побежал в обратную сторону вместе со своим воинством – как будто разноцветный толстый ковер внезапно вздыбился и откатился от нас.

Но, на мой взгляд, этот живой ковер остановился слишком рано. Кошки вряд ли успели отступить хотя бы на двадцать ярдов. Хулиган первый осознал, что остался цел и невредим. Он остановился и снова выступил вперед. Его урчание стало еще более угрожающим.

– Хулигана на мякине не проведешь, – пробормотал я. Мы с Рэчел начали пятиться от медленно надвигающегося батальона кошек – глупое решение, так как у нас не было глаз на затылке. Естественно, через несколько шагов я оступился и едва не упал.

Я быстро направил луч фонарика в пол. Доли секунды оказалось достаточно, чтобы понять, на что я наступил. Мы наконец нашли скелла – вернее, его скелет. Нам так и не удалось узнать, правдивы ли слухи об их выпученных глазах, поскольку они были вырваны из глазниц. Я успел разглядеть царапины, оставленные на костях острыми зубами.

– У меня есть идея, – прошептала Рэчел.

– Мы с мистером Скелетом внимательно слушаем.

– Думаю, сначала нам нужно перестрелять как можно больше кошек. Будем просто палить по движущимся мишеням, включая Хулигана.

– Зачем? Мне нравятся кошки.

– Потому что тогда они начнут терзать своих павших сородичей, и у нас появится время для отступления.

Это было лучше, чем ничего.

– Хорошо. Когда мы побежим, возьми мой фонарик, а я перезаряжу оба пистолета.

– Ты полагаешь, они на этом не остановятся?

– Почти уверен.

Кошки быстро приближались. Мы остановились с фонариками и пистолетами в руках и открыли огонь. Большинство кошек мгновенно растворилось в темноте тоннеля, но их было слишком много, чтобы мы могли промахнуться. Несколько тел забилось на полу в предсмертной агонии. Я целился в Хулигана, но после первого же выстрела он исчез, укрывшись за спинами своих подданных.

Мы выпустили по полной обойме из шестнадцати пуль, затем развернулись и побежали что есть мочи. Словно спортсмен, передающий эстафетную палочку, я сунул свой фонарик Рэчел, а она перебросила мне свой пистолет. Я быстро вставил обоймы, стараясь ступать на освещенные участки пола и прислушиваясь к воплям раздосадованных кошек, опоздавших на каннибальскую трапезу.

Теперь за нашей спиной слышался не просто приглушенный топот. Кошки выли, шипели и мяукали, не оставляя ни малейших сомнений в своих намерениях.

Я как раз вставил обойму во второй пистолет, когда заметил впереди что-то блестящее.

– Рэчел! Там, слева!

Эта была круглая алюминиевая дверная ручка, и мы устремились к ней с истовостью рыцарей, увидевших Святой Грааль. Я нашарил в кармане ключ, полученный от Ксенона. За моей спиной что-то лязгнуло, но я продолжал бежать к двери.

– Что это было? – спросила Рэчел.

– Я выронил твой пистолет.

– Мой пистолет?

Теперь мы уже хорошо видели дверь. Да, это 98-С! Если бы это была дверь 97-С, мы наверняка достались бы кошкам на обед. Я вставил ключ в замочную скважину не той стороной, выругался и попробовал еще раз. Замок щелкнул. В то же мгновение я повернул ручку, втолкнул Рэчел внутрь и обернулся, чтобы закрыть дверь с обратной стороны…

…Как раз вовремя, ибо увидел одноглазого Хулигана, летевшего в отчаянном прыжке, с выпущенными когтями, направленными мне прямо в лицо.

Я едва успел захлопнуть дверь. Стук удара тяжелого тела был одним из самых приятных звуков, какие мне приходилось слышать. Облегчение было столь сильным, что я едва не впал в истерику.

– Ах, бедный котеночек! Он расквасил свой носик!

– Кошки… – прошептала Рэчел, тяжело дыша. – Всего лишь кошки…

Она потрясла головой, словно избавляясь от наваждения, и провела по комнате лучом фонарика. Единственным предметом обстановки здесь был большой шкаф, стоявший у задней стены.

– Да, это то самое место. Давай-ка сдвинем его.

Шкаф легко сдвинулся в сторону, и фальшивая стена открылась под нашим напором.

– Как ты думаешь, сколько людей смогли бы благополучно добраться сюда, миновав кошек, крыс, скеллов и сливные отверстия? – поинтересовался я.

– Все равно нужно закрыть стену за собой. Так сказал Ксенон.

Тоннель, в который мы попали, был земляным, укрепленным алюминиевыми балками. Потолок был таким низким, что я не мог выпрямиться в полный рост, но, по крайней мере, здесь не водились кошки. Неприятные запахи тоже исчезли; здесь пахло свежей глиной.

– Все тоннели должны быть такими, – обратился я к Рэчел, но она не ответила.

Мы не успели пройти и десяти ярдов, как вдруг наши фонарики замигали. Через несколько секунд свет погас, и мы оказались в полной темноте, подсвеченной лишь красноватыми образами, оставшимися на сетчатке.

– Боже мой, – пробормотал я. – Ты думаешь, все батарейки могли сесть одновременно?

– Нет. Должно быть, это их служба безопасности. Откачка энергии должна обезвредить все устройства, работающие на электричестве.

Я задержал дыхание, когда впереди неожиданно появилось пятно света, похожее на кошачий глаз. Но затем я понял, что на самом деле это круглый люк, а вертикальная щель зрачка оказалась человеческой фигурой на фоне яркого света.

– Назовите свои имена, – прогремел голос, усиленный динамиком.

Человек держал в руках какое-то оружие. Поскольку свет бил нам в глаза, я не мог разглядеть его лицо.

– Рэчел Брак! – крикнула Рэчел.

– И Гидеон Эшанти, – добавил я.

– Разрядите свое оружие и бросьте его мне.

Я вынул обойму из оставшегося “авенджера” и кинул ее вместе с пистолетом к ногам мужчины. Оружие шлепнулось в грязь, и я невольно поморщился. Пистолет хорошо послужил нам.

– У вас было два пистолета, – сказал мужчина. – Где второй?

– Мы потеряли его по пути сюда, – ответил я. – Отбивались от кошек.

– Выходите, заложив руки за голову. – В этом явно не было необходимости, но он держал нас под прицелом.

Мужчина отошел в сторону. Мы с Рэчел прошли через люк в обычное подвальное помещение с бетонными стенами и неоновым освещением. Там было двое других людей – приземистый мужчина и высокая худая женщина, оба вооруженные до зубов. Выражение их лиц говорило о том, что, если мы осмелимся, хотя бы пукнуть, они с радостью прикончат нас. Я улыбнулся, но это явно не растопило их сердца.