Чтение онлайн

– Умрите! – завопил он, перекрывая грохот стрельбы. – Умрите, умрите, УМРИТЕ!

Тупой сукин сын стрелял с обеих рук, открывая огонь поочередно, но из-за тяжести оружия на прицеливание уходило слишком много времени, и мы без труда уклонялись от пуль.

Его “боевой дружок” действовал проворнее и вносил свою лепту в канонаду. Однако первый же выстрел Рэчел угодил маленькому механическому ублюдку прямо в шею. Лазерный луч прожег аккуратную дырочку и отрезал датчики движения, расположенные в его выпуклых фасеточных глазах, от системы управления оружием. Теперь он мог лишь палить наугад, представляя для тыла Сангинариуса не меньшую опасность, чем для нас.

Я прицелился демону между глаз, но с непривычки взял немного выше. Моя пуля окончательно прикончила “боевого дружка”, превратившегося в яркий шар пламени. Сангинариус взревел от боли и попытался стряхнуть “дружка” со спины. Но застежки андроида перепутались с патронташами, свисавшими с плеч демона и опоясывавшими его грудь. Чем усерднее он пытался выпутаться, тем больше запутывался. Его ручной пулемет зацепился за патронташ, и он чуть не потерял равновесие.

Сангинариус временно прекратил стрельбу, и, поскольку нам с Рэчел больше не приходилось уклоняться от его выстрелов, мы смогли целиться более тщательно. Ее лазерный луч вонзился демону в живот. Он завопил и согнулся пополам от боли, что было для нас сладостным зрелищем.

Затем выстрелил я. Пуля калибра 0,144 ударила демона в правое плечо, отбросив его назад. Хотя она не оторвала ему руку, как я втайне надеялся, но все же заставила попятиться.

Мы продолжали палить изо всех стволов. Сангинариус изгибался, спотыкался и отступал назад с каждым разрядом лазерного пламени или ударом разрывной пули. Моя грудь начала ныть от отдачи винтовки, но лучше уж боль в груди, чем дырка в голове, поэтому я продолжал стрелять. Мы медленно теснили демона к краю расщелины и немного разошлись в стороны, обойдя его с флангов.

Теперь он мог отступать только назад. Несколько раз он вскидывал свободную руку с оружием и пару раз даже умудрился выстрелить, но прицел был никудышный, а отдача принесла ему больше вреда, чем наши попадания. Через минуту он стоял уже в нескольких сантиметрах от края расщелины.

– Сделаем его! – крикнул я Рэчел, и мы бросились вперед, забыв об осторожности. Лазерный луч хлестал по ногам Сангинариуса, а пули калибра 0,144 ударяли в его грудь и плечи, как кузнечные молоты. Его левая нога начала искать опору в пустоте. Размахивая руками, он еще мгновение балансировал на краю, а затем полетел вниз. На лету он рычал и изрыта л проклятия, а перед тем как исчезнуть в реке всепожирающего пламени, успел выпалить вверх из обеих пушек.

Мы с Рэчел заглянули за край расщелины. Внизу ничто не двигалось, кроме потоков огня и языков пламени, выхлестывавших вверх и опалявших наши лица.

– Иногда избыток оружия только вредит, – пробормотал я.

– Аминь, – заключила Рэчел и с беспокойством огляделась по сторонам. – Если здесь уместно такое слово.

– Думаю, с Сангинариусом покончено. Но у нас остается проблема: как снять троих людей с…

Человек, висевший на кресте, находился за моей спиной. Рэчел посмотрела на него и широко раскрыла глаза от удивления. Я обернулся и увидел, что мужчина медленно сползает с креста, а сам крест съеживается на глазах, меняет форму и воссоединяется с его телом. Его раны затянулись и исчезли, а на измученном лице появилось выражение покоя. Он лежал на каменном полу, целый и невредимый; боль осталась лишь кошмарным воспоминанием.

Потом он посмотрел на нас, и его лицо озарилось улыбкой.

– Спасибо… – Слово прозвучало не громче обычного выдоха. Он начал становиться прозрачным: мы могли видеть грубую каменную кладку под его спиной. Его тело медленно воспарило вверх, став невидимым для нас еще до того, как оно прошло через сводчатый потолок по пути… куда? Я надеялся, что на Землю.

По-прежнему крепко сжимая в руках оружие, мы вернулись в арсенал, но Манчини и Пайк тоже исчезли. Не осталось и следа от их крестов, даже капель крови на каменном полу.

Затем раздался голос, исходивший, казалось, отовсюду. Это был голос Манчини – сильный, мужественный, не искаженный страданием.

– Благодарю вас, – произнес он. – Я хочу встретиться с вами обоими на Земле и выразить свою благодарность. Старый Трансбиологический склад на перекрестке 21-й и L-стрит. Завтра в девять утра. Еще раз спасибо вам. Из глубины моей освобожденной души…

Голос затих и затерялся где-то в испарениях под потолком. Я улыбнулся Рэчел:

– Кажется, мы сделали все правильно.

– Надеюсь. – Она глубоко вздохнула. – Ты готов… убраться отсюда?

– Всегда готов. Что нам нужно делать – просто подумать о родном доме?

Она пожала плечами:

– Нужно захотеть вернуться. Надеюсь, обратный путь будет более приятным.

Рэчел потянулась ко мне. Я взял ее за руку и прижал к себе. Затем мы оба закрыли глаза и мысленно вернулись на Землю.

У нас получилось. О, это было чудесно – мягкая прохлада, сияющий свет и свежий воздух. Казалось, мы поднимались по облачному тоннелю, но облака были ребристыми, с симметрично повторяющимся рисунком.

Я повернулся к Рэчел, но не увидел ее, как не почувствовал и касания ее руки. Когда я взглянул туда, где должно было находиться мое тело, то не увидел себя. Было такое ощущение, словно я покинул свою телесную оболочку, и моя невидимая душа устремляется вверх, к великолепному свету.

Затем я внезапно оказался в кабинете мистера Красавца. Тяжелый шлем психопомпы давил мне на голову, а перед глазами маячила глумливая физиономия Абонидеса, который немедленно принялся декламировать свои терцины:

Ужели вправду вижу вас в живых -

То Сангинариус вкушает пораженье!

Ура героям, выпьем же за них!

– Спасибо, – услышал я голос Рэчел. – Я, пожалуй, воздержусь.

Я снял свой шлем и посмотрел на Рэчел. Она выглядела превосходно, и я испытал огромное облегчение, к которому примешивалась изрядная доля гордости – ведь мы только что вернулись из Преисподней, где завалили первостатейного демона.