Чтение онлайн

— Необходимо задекларировать провозимые взрывчатые вещества, — бубнил динамик, — все они должны иметь маркировку. Все взрывчатые вещества надлежит отправлять в туннель К. Нарушителей ждет…

Толпа двигалась волнообразно, рывки чередовались с остановками. Казалось, одна Али захватила с собой только ручную кладь; все остальные волокли металлические ящики, маркированные с помощью трафарета солдатские сундучки, стофунтовые вещевые мешки с пуленепробиваемыми застежками. Али никогда не видела столько чехлов с оружием. Похоже на съезд гидов сафари — все виды камуфляжа, бронежилетов, патронташей, кобур и футляров.

Волосатые руки, жилистые шеи, суровый вид. Али была рада, что народу много, потому что некоторые мужские взгляды ее просто пугали.

В действительности она сама себя пугала. Али утратила равновесие. Разумеется, путешествие — добровольное. Все, что нужно сделать, — остановиться, и путешествию конец. Но начало уже положено.

Пройдя через службу безопасности, паспортный и билетный контроль, Али приблизилась к большому сверкающему сооружению. Стоящие на твердом черном камне огромные ворота из стали, титана и платины казались неподвижными. Это была одна из пяти лифтовых шахт станции Наска, ведущих в верхний подземный уровень, на глубину три мили. Бурение комплекса подъемников и вентиляционных систем обошлось в четыре миллиарда долларов и несколько сот жизней. Как проект общественного транспорта, он не отличался от какого-нибудь нового аэропорта или американской железнодорожной системы полуторавековой давности. Предназначались лифты для обслуживания колонистов в грядущие десятилетия.

Здесь солдаты, поселенцы, рабочие, бродяги, осужденные, нищие, наркоманы, фанатики, мечтатели и прочие поневоле утихомирились и стали почти вежливыми — они поняли, что места хватит всем. Али приблизилась к стальным дверям. Три уже были закрыты, четвертая закрылась, когда Али подошла. Последняя была открыта.

Али устремилась к крайнему, наименее переполненному входу. Внутри помещение напоминало маленький амфитеатр с концентрическими рядами пластиковых сидений, спускающимися к пустому центру. Было темно, холодно и — после горячей давки — свободно. Али поспешила к дальнему сиденью, прямо напротив двери. Через минуту глаза ее привыкли к слабому освещению, и она отыскала место. Пока что, если не считать человека в конце ряда, она была одна. Али поставила вещи на пол, глубоко вздохнула и расслабилась.

Сиденье было эргономичное, с изогнутой спинкой, ремнями, которые пересекали грудь; их уровень регулировался. У каждого сиденья имелся откидной столик, кармашек для разных мелочей и кислородная маска. В спинках — жидкокристаллические экраны. На экране перед Али было изображение альтиметра с показанием 0 футов. Часы показывали время, а также обратный отсчет оставшихся до отбытия минут. Старт — через двадцать четыре минуты. Приятно успокаивала тихая музыка.

Изогнутое кривое окно сбоку от прохода напоминало стекло аквариума. У верха плескалась вода. Али хотела подойти и посмотреть, но ее внимание привлек иллюстрированный журнал, торчавший из кармашка сбоку сиденья. Он назывался «Наска ньюс». На обложке был впечатляющий рисунок тонкой трубы, поднимающейся из подводного горного хребта, — представление автора о лифтовой шахте станции Наска. Шахта выглядела какой-то хрупкой.

Али попыталась читать, но ей так и не удалось сосредоточиться. В голове перемешались ускорение, скорость компрессии, температурные зоны. «Океанская вода достигает самой холодной точки — + 1 градус — на глубине двенадцать тысяч футов. Ниже этой отметки вода постепенно становится теплее. Температура воды у самого дна — около 2,5 градуса». «Добро пожаловать в Мохо!» [12] — гласил соседний заголовок. «Расположенная на гребне Восточно-Тихоокеанского поднятия, база Наска открывает вход в недра земли на глубину 3 тысячи фатомов». [13]

Страницы пестрят заголовками и объявлениями. Вот цитата из Эйнштейна: «За обычными предметами всегда таится нечто, глубоко спрятанное». Таблица содержащихся внизу газов и описание их воздействия на различные ткани человеческого организма. Еще одна статья — про сейсмический томограф, который способен отслеживать геологические аномалии на расстоянии в сотни футов. Али закрыла журнал.

На последней странице обложки помещался логотип «Гелиоса» — черная капля, а в ней солнце с крыльями.

Али обратила внимание на соседа. Он сидел всего через несколько мест, но в слабом свете она едва видела его силуэт.

Он, казалось, не смотрел на нее, однако Али чувствовала его взгляд. На нем были темные очки, вроде тех, что надевают сварщики. Наверное, рабочий, решила Али, потом обратила внимание, что на нем камуфляжные штаны. Значит, солдат. Выдающаяся нижняя челюсть, прическа — явно собственного производства — совершенно жуткая.

Али вдруг заметила, как незнакомец осторожно поводит носом. Он явно вдыхал ее запах.

У входа возникло еще несколько фигур; присутствие других людей ободрило Али.

— Вы что-то хотели? — пошла она в атаку.

Сосед полностью развернулся к ней. Стекла очков были темные и все исцарапанные; Али не понимала, как он вообще что-то видит. В следующий момент она разглядела узоры у него на лице. Даже в таком слабом свете Али заметила, что это не просто введенные под кожу чернила. Тот, кто делал татуировку, пользовался ножом. Высокие скулы были в глубоких шрамах. Такое варварство ее потрясло.

— Вы позволите? — спросил он, пересаживаясь поближе.

Чтобы лучше чувствовать запах? Али бросила взгляд на двери. Пассажиры продолжали входить.

— Слушаю вас, — выпалила она.

Невероятно — очки уставились на ее грудь. Он нагнулся, чтобы лучше разглядеть. Наверное, ему даже пришлось скосить глаза.

— Что вы делаете? — возмутилась Али.

— Когда-то давно… — сказал незнакомец, — когда-то я знал такие вещи…

Али поразила такая наглость. Еще немного, и придется его оттолкнуть.

— Как это называется? — Незнакомец показывал на ее грудь.

— Вы что, смеетесь? — прошептала Али.

Он не отреагировал, словно и не слышал. Он продолжал указывать пальцем:

— Колокольчики?

Али подобралась. Выходит, он разглядывал платье.

— Барвинки, — сказала она.

И снова испугалась. Слишком страшное у него было лицо. И он к ней пристает. Или нет? Али решила, что следует быть дружелюбнее.

— Точно, барвинки, — сказал он сам себе, вернулся на свое место и откинулся назад.

Али вспомнила, что у нее есть кофта с длинными рукавами, и поспешила ее надеть. Помещение быстро заполнялось. Несколько человек уселось между Али и ее собеседником.