Чтение онлайн

– Как же мы уйдем? – удивилась Тори. – Префект, мы в башне, а башни не двигаются.

Талия молча подошла к модели музея, которая сейчас стояла на пробитой витрине, некогда ее защищавшей. Вместе с Мэриэл Редон они разобрали постройки вокруг башни – теперь модель полностью соответствовала тому, что осталось от музея после ночных погромов.

Талия вытащила из кармана белый шар, модель центра голосования, оттерла от пыли и аккуратно положила на вершину башни.

– Специально для тех, кто особо не смотрел в окно… Мы здесь, в шаре. Роботы лезут к нам изнутри и, почти уверена, снаружи. Пора отсюда выбираться. Вот как это произойдет.

Талия подтолкнула белый шарик – он упал с башни и по разгромленной музейной территории скатился на пол.

– О Вой! – воскликнула Тори. – Не бывать такому! Ты спятила!

– Этот трюк… смахивает на самоубийство, – проговорил Жюль Келлибо.

– Он не так опасен, как кажется, – заверила Талия. – Во-первых, мы не полетим вниз с полукилометровой высоты, а покатимся по стене башни и даже о землю не ударимся. Книзу башня расширяется – наклон стены постепенно сходит на нет. Шар наберет скорость и без проблем прокатится сперва по наклонной поверхности, потом по горизонтальной: путь-то свободен. Нас, конечно, потрясет, но разгона хватит надолго, тем более что стараниями роботов препятствий почти не осталось. Если бы они не снесли соседние башни, у нас не было бы шансов.

– Дочка права, – заявил Парнасс. Он стоял рядом с Талией, сложив руки на груди, и всем видом показывал, что не потерпит возражений. – Шар достаточно крепок и, разогнавшись, два-три километра прокатится.

– Но разве нам удастся столкнуть его со стены? Что вы предлагаете? Бегать туда-сюда, пока он не упадет? – вопрошал молодой человек в костюме цвета электрик.

– Об этом мы с Сайрусом уже позаботились, – ответила Талия. – Ослабили соединения между шаром и башней. Балки продержались бы еще лет сто, но пригодился мой хлыст. Я переведу его в режим гранаты и задам максимальную мощность взрыва. Нас здорово тряхнет, и шар покатится в нужном направлении.

– Мы разобьемся, как яйца в корзине, – буркнул Келлибо.

– Не разобьемся, если примем меры предосторожности. – Талия показала на металлическую ограду вокруг центра голосования. – Вы покрепче привяжетесь к ограде. Мэриэл проследит, чтобы всем хватило тряпья. Не хочу, чтобы кто-нибудь слетел, когда шар закрутится.

– Может, я чего-то не понял, но, по вашему плану, мы прокатимся два-три километра?

– Верно, – ответил Парнасс.

– Так чем это нам поможет? Пока будем отвязываться от ограды, роботы нас догонят.

Парнасс глянул на Талию:

– Дочка, по-моему, нужно раскрыть все карты.

– Роботы нас не догонят, – пообещала Талия.

– Почему? – спросил Келлибо, нахмурившись.

– Потому что мы не остановимся. Мы сказали, что можем прокатиться два-три километра. Этого хватит, чтобы пробить ближайшую полосу окон.

– Ну уж нет! – Пола Тори покачала головой. – Даже не думайте…

Талия поморщилась, подошла к толстухе и взглянула на нее сверху вниз.

– Договоримся так, гражданка Тори. Жаль, хлыст едва дышит, а то продемонстрировала бы на вас самые интересные его функции. Зато руки у меня в полном порядке. Еще одно слово, нет, еще один косой взгляд – и я своими руками сдавлю вашу жирную шею так, что глаза из орбит вылезут.

– Пола, лучше прислушайся, – строго посоветовал Парнасс.

Талия вернулась на прежнее место.

– Спасибо, Сайрус. Да, мы пробьем полосу окон. Знаю, она прочная. Удерживает воздух при атмосферном давлении, способна выдержать удар небольшого корабля, волантора или поезда, упавшего с моста. Но вот на удар массивного шара она не рассчитана. Мы с Парнассом считаем, что полоса не выдержит нашего веса и выпустит нас в открытый космос.

– Где мы задохнемся и погибнем, – мрачно предрек Келлибо. – А следом остальные наши сограждане, потому что воздух устремится в стометровую брешь, которую мы пробьем.

– Беспокоиться не о ком, – возразила Талия. – Мы скрывали от вас, но, судя по имеющимся доказательствам, роботы методично истребляют людей. Ваших сограждан собирают в группы, умерщвляют и везут в производственный комплекс, чтобы извлечь ценные элементы.

– Ты не можешь быть уверена, что никто из людей не уцелел, – сильно побледнев, проговорила женщина в красном платье.

– Отчего же не могу? – спросила Талия. – Не исключено, что некоторые еще немного продержались, но мы единственные, кто смог защититься, потому что имели счастье оказаться неподалеку от центра голосования. У других не было такой крепости, значит не было и шансов задержать роботов.

– А как насчет нас? – спросил Катбертсон, на плече у которого по-прежнему сидела механическая сова. – Нам-то воздух нужен, даже если все остальные погибли.

– Воздух есть, – ответила Талия. – Достаточно, чтобы продержаться, пока нас не спасут. Шар герметичен, так что можно не беспокоиться. Только бы иллюминаторы не подвели! Внутренние двери остановят утечку воздуха в основании шара, где он соединялся с башней. Ничего страшного, если останется небольшая течь. Главное, вырваться из анклава, и тогда, по моим расчетам, нас спасут в течение нескольких минут.

– Ты уверена? – спросил Келлибо.

– Уверена я в одном: если роботы сюда прорвутся, нам несдобровать. – Талия уперла руку в бок. – Звучит убедительно или в письменном виде изложить?

Мэриэл Редон кашлянула:

– Да, план на первый взгляд кажется чистым безумием. Именно так я подумала, когда меня в него посвятили. Но теперь, немного поразмыслив, понимаю: иначе никак. Либо катимся с башни, либо погибаем.

– Сколько у нас времени? – спросил Катбертсон.

– Почти нисколько, – отозвалась Талия.

– Нам нужно подумать, поговорить, убедиться, что другие варианты отсутствуют.

– У вас пять секунд, – объявила Талия, с вызовом глядя на Катбертсона. – Придумали что-нибудь? Похоже, что нет. Значит, это и есть наш план, и пункт о неприсоединении в нем отсутствует. Привязывайтесь к ограде. Возникнут сложности – постараюсь помочь, но дискуссии разводить некогда.

– У нас все получился, – заверила Редон и подняла руку, чтобы утихомирить сограждан. – Только действовать нужно быстро, не то опомниться не успеем, как роботы прорвутся сюда. Положение почти безвыходное, а Талия предлагает шанс. Не думайте, что я в восторге от ее затеи, просто чувствую, что выбора нет.