Чтение онлайн

–  Мне здесь нравится, Вик! Смотри: не очень жарко, насекомых меньше! Почему бы здесь не поселиться? Раскоряки сюда не ходят…

–  Еще как ходят, - рассмеялся Вик.
– Патрули, экспедиции… ловят беглых, вроде нас. Разве поверят, что нас хозяйка послала? Да и чем это нас оправдает? По приказу или нет, а хотели установить отношения с Предтечами Ларреля, подлинными или мнимыми - неважно, все равно враги Повелителя. Вскроют нам душу, а потом сожрут, вот и вся история. А жить здесь не очень хорошо, потому что летом не жарко, зато зимой холодно.

–  Ну, так уж и холодно, - засомневался Рив, который, как и большинство горожан, не мерз как следует никогда в жизни.

–  Холодно, точно говорю. А теперь давай-ка затушим костер, и побыстрее.

–  С чего бы это?

–  Мне показалось, что на склоне вот той горы мелькнул огонек… Вот! Опять!

–  Точно, - согласился Рив, затаптывая костер.
– Туда, значит, и пойдем.

Мудрец не пожелал идти к Мирре и Веславу.

–  Я чувствую, что пока нам надо пожить одним, изменения, происходящие в нас, еще не закончены.

–  На то ты и Мудрец у нас, чтобы лучше других чувствовать, - рассмеялся по обыкновению Мелик.
– Только куда же нам идти? Где обосноваться?

–  Это их гора?
– Мудрец показал посохом на отливающую белым вершину.

–  Да, - хором ответили Альхейм и Фиа.

–  Тогда мы направимся туда, - старик перевел посох левее.
– Да, вроде ничего внутри меня не протестует… Так и сделаем. Никто не чувствует сзади кого-нибудь?

Все промолчали и Мудрец продолжил путь. Он устал больше всех, энергия, влившаяся в его тело несколько дней назад, была не безграничной. Накапливается ли она? Или запас пополняться не будет, и надо расходовать ее экономно, чтобы хватило на век трудов? Сначала старик хотел получить хоть какие-то ответы на эти вопросы, а уж потом приступать к делу.

Кроме того, его смущали их имена. Какой же из него Мудрец, если он почти ничего не знает об их миссии? На эту роль больше годится Смерть, говоривший с самим Ларрелем. Но с самим Вторым Предтечей связано куда больше загадок. При воскрешении он, согласно пророчеству, должен был сотрясти мир, и что-то произошло, но что? Солнечные затмения… Бергам всегда был любознательным человеком, но никогда не слышал ни о чем подобном.

Почему Мелик получил имя Жизнь? Неужели оттого, что толст и вечно весел? Но про него, по крайней мере, понятно одно: он умеет убеждать людей. Что ж, возможно, в этом и будет состоять его миссия. Зато что должна делать Царица - совершенно неясно. Боец готов сражаться, но не отличается ни силой, ни ловкостью среди товарищей. Да и зачем Предтечам, охраняемым некими высшими силами, боец?

Бергам вздохнул. Возможно, ответы на эти вопросы придется искать не один год, и даже не одно десятилетие. Впереди век, отведенный на постройку Трона Ларреля. А что это такое? Новое королевство, свободное от пауков? Или оружие, которое поможет создать такое королевство? Но в чем тогда миссия самого Златоглавого Короля? Просто сесть на Трон?

–  Мудрец, - подал голос Альхейм, идущий последним, - а как ты думаешь, почему в пророчествах нет ни слова о воскресении Соперницы?

–  Не знаю, - буркнул старик, хотя хотелось сказать "Отстань!".

–  Я могу объяснить, - повернулся к Бойцу Хросен.
– дело в том, что настоящего, истинного пророчества о Предтечах не существует. Ларрель всего лишь распустил о нем слухи, вот оно и пошло кочевать из книги в книгу. Слухи же были нужны, чтобы люди ждали нас, это облегчит задачу. Иначе, сам подумай: за такой срок вполне можно было вообще забыть о Ларреле! И что бы он сказал, воскреснув? А пророчество многих будоражит, кого-то пугает.

–  Ловко!
– опять захихикал Жизнь.
– Ловкий парень, этот твой король!

–  Наш, - поправил товарища Хросен.

–  Да, наш будущий повелитель… А может быть, и нет! Немало нам будет лет, когда придет Освободитель, даже Фие, я уж не говорю о Мудреце! Так что мы запросто можем умереть в тот самый миг, когда Ларрель воскреснет. Вот будет весело! Строили, строили…

–  Замолчи, - попросил Смерть.
– Мне это не нравится. Я верный слуга Ларреля и видел его совсем недавно.

–  Лет примерно тысячу назад!

–  Да. Но для меня это - недавно.

Еще два дня ушло на то, чтобы добраться до самой горы. Склон не слишком понравился Альхейму: уж слишком гладкий, негде спрятаться, пока поднимаешься. Он обратил на это внимание Мудреца:

–  Нас будет видно с половины равнины!

–  Все равно, - отрезал усталый старик.
– Решение принято, туда и пойдем.

–  Да, Мудрец, как скажешь, - Альхейму мгновенно стало стыдно. Он просто не мог противоречить этому человеку!

И ему о многом стоило подумать. Все так сильно изменилось, прежде всего в нем самом, что Боец все сильнее тревожился. Человек ли он еще? Даже Повелитель не вызывал в нем такой страсти повиноваться. Ларрель, скорее всего, будет человеком, за которого Альхейм будет мечтать умереть. А ведь был короткий, очень короткий период свободы, когда он не служил никому! Если, конечно, не считать хозяином Мирру, без спроса принявшего бывшего гвардейца в "слуги".

Альхейму было страшно, и тем страшнее становилось, чем лучше он понимал, что бессилен что-либо изменить. Он даже пробовал посекретничать на эту тему с Фией на одном из привалов, но девушка опять говорила с ним высокомерно, играя в Царицу. Царить ей, правда, удавалось только над Бойцом, потому что и Мелик, и Хросен, каждый по своему, дали ей понять, что Второй и Третий Предтечи старше Четвертой, как бы она ни называлась.

Боец и сам мог бы откровенно признаться Фие, что видит в ней Царицу только когда ей грозит большая опасность, чем другим Предтечам, а в остальное время она остается для него вздорной, хотя и симпатичной девушкой. Да и симпатия с некоторых пор стала несколько отстраненной, так и не успев перерасти во влюбленность. Виной тому была Соперница, которая часто снилась Альхейму: сказочно красивая, с трепещущими веками лежит под прозрачной крышкой в своем ящике-саркофаге. Он хотел поговорить о ней с Хросеном, но тот скалил зубы при одном только упоминании имени Виолет. За что он так ее ненавидел, Альхейм понять не смог. Пусть Соперница - дочь главы Ордена Инквизиторов, пусть даже враг Ларреля - все это не казалось достаточными причинами.

А еще Боец жалел Фию. Почему-то ему казалось, что впереди Царицу ждут большие разочарования, что пророчество обмануло ее громким именем. Впрочем, еще больше причин было пожалеть самого себя: вечно младший, в сущности, совершенно не нужный, никаким особым даром не обладающий, Альхейм чувствовал себя очень неуютно.

К вечеру вся компания оказалась на широком уступе. Плоская площадка врезалась углом в скалу, и путники обшарили это место, надеясь найти пещеру. Однако ее не было, пришлось заночевать на мху, кутаясь в плащи. Мудрец был прав: они действительно оказались просто незаменимы, что в пустыне, что в горах.