Чтение онлайн

Но паутины не попадалось, никто не нападал, не прыгал сверху. Несколько раз попадались сидящие на стволах сороконожки, но они не проявили желания напасть. Прошли мимо шанты, затаившегося в ветвях, и тот не прыгнул. Да и с чего бы ему прыгать? Ведь никто не покушался на его гнездо. В то же время, гнездо где-то рядом, и двигайся люди в немного другом направлении, все могло сложиться совсем иначе… Могло, но не сложилось.

О том же говорил и старик.

–  Ты можешь умереть в любой момент. Мало ли что? Подавишься лепешкой. Заболеешь. Упадешь с паука, ведь они быстро бегают, да? Иди полезешь на дерево, и упадешь. А один мой знакомый просто умер. Вот стоял, говорил, а потом схватился за грудь и умер.

–  Почему же он перестал соответствовать природе вещей?

–  Как знать… Во всяком случае, объяснить этого нельзя, даже самому себе. Просто почувствовать, как именно надо поступать, а как - не следует. И тогда то, что могло случиться, не случится. Если же оно все же случится, то, значит, так нужно. Ведь мы лишь часть этого мира, мы должны заботиться о нем. Если миру нужны наши жизни, следует отдать, не скупясь.

–  Но ты… - немного запутался Альхейм, - ты-то не торопишься отдать свою жизнь, верно? Ведешь себя так, чтобы соответствовать этой самой природе?

–  Я не тороплюсь, но и не прячусь. А зачем торопиться? Все будет решено и без нас.

–  Ясно, ясно, - закивал Альхейм.
– Значит, ты волшебник и колдун.

–  Много дураков так считает.

–  Потаенник. Да еще и колдун. И как же это ваш Ларрель Освободитель не уберегся?!

–  Да не надо беречься, Альхейм! Уберечься вообще невозможно, про то толкую. Ни доспехи, ни оружие не спасут, если ты встанешь против этого мира. А пока ты с ним, ничего тебе не сделается. Но рано или поздно мир устает от нас. Ему надо обновляться. Ларрель был совсем молод, когда погиб, тридцать лет и три года ему было. Но деяния его утомили мир. Он получил одно предупреждение, другое…

–  Что же это были за предупреждения?

–  Поражения в войне, которую он почти выиграл. Его воинам не было преград, они сжигали город за городом. Полчища смертоносцев разбивались о его армию, как волны о камень. Но вот…

–  Что-то не верится, - прервал его гвардеец.
– Старик, ты хоть раз видел армию на марше? Восьмилапых никогда не смогут остановить люди.

–  Я не старик, а старец, - опять поправил его Мирра.
– Старикам много лет, а я уж и не помню, сколько. Вот такая разница. Войско Ларреля Освободителя состояло из обычных воинов. Самых обычных. Но вел его Ларрель!
– старец поднял вверх посох и на миг остановился.
– Ларрель! Тот, кто понял: нельзя победить внешней силой. Он искал силу в природе вещей, и нашел ее. К сожалению, Ларрель слишком увлекся своими победами. Ему стало казаться, что следует побеждать всегда. В результате он потерял все, что приобрел. Понимаешь?

–  Нет, - устало покачал головой Альхейм.
– Думаю, что вся эта премудрость потаенников не для меня. Я горожанин, а теперь и вовсе никто.

–  Как это - никто?
– захихикал Мирра.
– Ты это брось, парень! Ты теперь мой слуга. Изволь этим гордиться.

Альхейм ничего не ответил, только выругался про себя. Старик нагло шествовал по полному голодных насекомых лесу, и гвардейцу просто хотелось, чтобы случилась беда. Пусть даже с ним! Зато умирая, он сможет сказать Мирре: ты просто полоумный старикашка!

Но ничего не происходило.

–  Уже оказавшись осажденным в своей последней твердыни, глядя со стен на своих же сородичей, гибнущих внизу по воле восьмилапых хозяев, Ларрель понял, что ошибся. И тогда он возблагодарил мир за это понимание. Говорят, что с неба спустилась огненная колесница и унесла его. Говорят, что он приказал открыть ворота и сам вышел к врагам, чтобы не убивать людей. Говорят, что Ларрель бросился в пропасть. Говорят, что он с мечом бросился на неприятеля и сражался три дня один, убив тысячи, но был убит стрелой в пятку. Отчего именно в пятку?.. Какой только чуши не говорят, Альхейм. А я просто считаю Ларреля своим учителем. Он показал, что бывает, когда ты ладишь с миром, и что получается, когда ты в ссоре с ним.

–  Все равно не верю в его победоносные походы, - буркнул Альхейм.

–  Ты ведь убил паука?
– удивился Мирра.
– Кому верить, как не тебе? Представь, что человеческое войско все состоит из воинов, которые могут убить паука. И делают это раз за разом, раз за разом… - старец захихикал.

–  Очень глупо, - насупился гвардеец.
– Я предал друга, и только поэтому смог убить его. Я солгал.

–  Прекрасно!
– восхитился Мирра.
– Вот и воины Ларреля лгали, он научил их. Например, они поддавались Гневу, позволяли ему проникнуть в свою душу, падали ниц. Но при этом продолжали стрелять! Смертоносцы никак не могли взять в толк: как такое возможно? И посылали все более сильный Гнев. А потом в панике бежали, потому что их Гнев возвращался к ним.

–  Чушь.

–  А ты пробовал?
– гвардеец промолчал.
– Вот видишь! Если когда0нибудь паук ударит тебя своим Гневом, попробуй не бороться с ним, а впустить и выпустить. Пусть пройдет тебя насквозь. Ведь там, в тебе, нет ничего, что бы мог повредить этот Гнев, там пустота. Это ложь, но если в нее поверить, она станет правдой…

–  Я устал, - пожаловался Альхейм.
– Устал тебя слушать. Я не понимаю.

–  Тогда скажу коротко: я не потаенник. Я просто пытаюсь учить их. Помогаю им, и все другие старцы - тоже. Ведь однажды людям придется снова управлять этим миром, самим, без жуков и пауков. Важно, чтобы хоть кто-то знал, как это делается. Правда, миром можно управлять прямо сейчас… - задумался Мирра.
– Но им разве объяснишь? Пьяницы и бездельники. Живут сытно, безопасно, если бы не мы - уже и связь бы потеряли друг с другом. Надо, пожалуй, втравить их в новую войну.

–  Зачем?
– сквозь зубы поинтересовался Альхем, боком обходя вдруг выползшего за спиной старца жука на длинных тонких лапах.

–  Чтобы знали, зачем жить. Но об этом ты пока не думай, ни к чему…

Время летело быстро. К болтовне старика Альхейм постепенно научился н прислушиваться, а вскоре заметил, что опять видит сны наяву. Гвардеец и старик идут через лес, на них никто не нападает. Чудный сон!

В первых сумерках они вышли к тем самым Холмам. Прикинув пройденное расстояние, Альхейм определил его приблизительно в половину дневного перехода. Очень неплохо, учитывая, что они шли по лесу. Но ни разу путникам не пришлось огибать даже озеро! Куда же они все подевались? Самое удивительное, что гвардеец не так уж и устал.

Что до странного старика, то его свежести, Альхейм не удивлялся совершенно. Он уселся на склоне большого холма и задумчиво уставился прямо на красное, заходящее солнце.

–  Не устал нести мешок?

–  Нет. Кстати, что в нем?

–  Еда. Я не люблю охотиться. Еще одеяла, и книги.

–  Книги?

–  Я рассказываю людям много историй, так нужно. Но удержать их все в голове довольно трудно, тем более что мне эти истории совершенно неинтересны. Но потаенники нуждаются в заботе.