Шрифт:
ГЛАВА ПЕРВАЯ
— Хорошие новости.
Клодия отвела взгляд от стола и увидела босса. Шейх Шамир аль-Хамри с улыбкой на красивом лице стоял на пороге ее офиса, сложив руки на груди.
— Объединение состоялось? — Долгие месяцы они работали с корабельной компанией, их конкурентом в его стране Тэззатайн.
— Да, наконец-то. Это была длинная дорога. Без вас я бы ее не одолел.
Клодия покраснела от такого комплимента. Она знала, что Шамир ценит ее вклад в успехи компании, ее готовность работать, не считаясь со временем, ее преданность делу.
Вот только не надо забывать, что он шейх. Член правящей в Тэззатайне семьи. У него столько денег, что их не потратить даже за самую долгую жизнь. К тому же Шамир невероятно красив, у него прекрасное образование и даже есть чувство юмора. И щедрость. Он повысил ей зарплату, хотя она не просила! Правда, его щедрость не распространялась на отпуск… Он сам никогда не брал отпуск и не понимал, зачем ей свободные дни.
Правда, Клодию это не слишком беспокоило. Если она возьмет отпуск, то не будет видеть его каждый день. Не будет обсуждать с ним маршруты судов, проблемы экономики развивающихся стран, скачущие цены на нефть. Кто еще захочет говорить с ней об альтернативных источниках энергии для судов-контейнеровозов? Никто в ее кружке вязания или в книжном клубе. И кто заинтересуется филологом двадцати восьми лет от роду?
Когда Клодия начала работать у шейха, это было всего лишь высокооплачиваемое место, где требовалась большая отдача. Работа с Шамиром — или, как его звали здесь, Сэмом — открыла ей глаза. Его энтузиазм в области международного судоходства оказался заразительным. Теперь уже Клодия работала с искренним интересом.
— Ваша семья должна быть довольна, — сказала она.
Он мгновение поколебался, затем подошел к окну, откуда открывался вид на залив Сан-Франциско. В лучах утреннего солнца сверкали бывшая тюрьма Алкатрас, остров Анджел и мост Золотые Ворота.
— Они довольны, очень, — подтвердил он. — Это конец целой эры. Конец вражды и соперничества между аль-Хамри и Баяди, но…
Она ждала, когда он договорит, но он молчал. Что-то было не так. Клодия хорошо его знала. Теперь он должен бы висеть на телефоне. Звонить друзьям. Строить планы. Со всеми, включая прессу, делиться новостью. А он стоял и, погрузившись в раздумья, смотрел в окно.
— Как насчет бумаг? — Она достала папку с контрактами. — Еще ничего не надо подписать? — Может быть, дело в этом. Он боится говорить о сделке, пока она официально не оформлена.
— Это случится в Тэззатайне в нашем офисе двадцать первого числа этого месяца. — Сэм посмотрел на висевшую на стене фотографию. Штаб-квартира судоходной компании аль-Хамри. Здание, окруженное жилыми высотками, спортивным комплексом и рыночной площадью, возвышалось над берегом и водной гладью. — А пока что у них наше слово, а у нас их слово.
— Надо бы отпраздновать. Могу ли я заказать столик в «Ла Гренуйе» сегодня на вечер?
— Конечно, — кивнул он. — Почему бы и не заказать? И еще два билета первого класса в Тэззатайн на… — он пересек кабинет и посмотрел в календарь на стене, — …допустим, на пятнадцатое. И с открытым числом на обратный полет.
— Два? — Клодия что-то записала в блокноте.
— Два. Для вас и для меня.
— Я полечу с вами?! — За два года работы с Шамиром аль-Хамри она еще никогда так далеко не летала. Только на деловые встречи в Силиконовую Долину или в Сакраменто. А теперь ей предстояло облететь половину земного шара. — Вы шутите?
— Я совершенно серьезен. Вы единственная, кто внес предложение еще на первых шагах. Вы держите в голове все детали контракта. Не думаете же вы, что я подпишу хоть что-нибудь, если вас там не будет?
— Я… ммм…
— Кто знает, в последнюю минуту может произойти что-нибудь непредвиденное. Понадобится что-нибудь изменить, учесть возражения. Вы мне там просто необходимы! Вы же знаете, я с деталями не в ладах.
Он прав. Сэм хорош, когда речь идет о грандиозных планах, когда нужен широкий взгляд. Он чудотворец. А она заботится о деталях. Вместе они — команда.
Но сейчас Клодию тревожило, как все получится в его стране, где она увидит Сэма в кругу семьи. Без сомнения, там она раз и навсегда поймет, какая это глупость — влюбиться в своего босса. И не просто в босса, а в члена правящей семьи, который в один прекрасный день станет властителем этой маленькой страны.
Она будет чувствовать себя чужой. Конечно, она не раз слышала рассказы о легендарном гостеприимстве семьи аль-Хамри. Но ей непременно дадут понять, что она чужая.
Время для Клодии остановилось, она погрузилась в одну из своих фантазий.
Вот он поднимает голову и смотрит на нее. «Клодия, вы такая красивая, — шепчет он. — Я никогда такого не испытывал. Я влюблен в вас…»
Она потрясла головой, чтобы избавиться от мечты, захватившей ее среди бела дня. Этого никогда не будет. Он не любит ее и никогда не полюбит. Насколько ей известно, Сэм никогда и не был влюблен. И не потому, что не везло. Многие красавицы были бы счастливы влюбиться в него. Она видела их фотографии в газетах, она же отвечала на их телефонные звонки…
Если шейх остается равнодушным к таким незаурядным и красивым женщинам своего круга, разве она может надеяться на что-то? Клодия считала себя совсем некрасивой и непривлекательной. Ему назначала свидания знаменитая дизайнер одежды. А Клодия покупала на распродажах практичные, неброские вещи. Его дамы делали прически и маникюр в дорогих салонах. Она ухаживала за собой сама. Семьи этих роскошных женщин принадлежали к сливкам общества Сан-Франциско. Ее родным до такой известности было далеко.
— Что-то случилось? — Он наклонился над ее столом. — Вы улетели на тысячи миль отсюда. Вы слышали, что я сказал?
— Да, конечно. — Отодвинув кресло, она встала. Ей не выдержать его проницательного взгляда. Надо отойти от этого обаятельного мужчины ростом в сто восемьдесят с лишним сантиметров. Не слышать этот дразнящий голос с легким акцентом. Странно, что он сохранился, хотя Сэм учился здесь, в Сан-Франциско, и на Восточном побережье.
— Я просто не вижу необходимости… — начала она.