Чтение онлайн

Тарин ухмыльнулся. Чем бы ни было это «штрафное очко», Тарин лучше получит его, чем будет сосать мужской член.

Снова построившись, ребята вышли в коридор вслед за Эдоном, а Кинан шёл позади. В дверях они встретились с Микой, который гнал свой отряд завтракать яйцами. Тарин успел прошептать Кори:

— Яйца — это уловка. От них потом болит живот.

Глупый Кори сказал «спасибо», и Тарин на мгновение почувствовал щекотку в позвоночнике. Однако в целом он был очень доволен, что Кори и Мика поцапаются.

Кинан завёл мальчишек в большую комнату с множеством стульев и приказал всем сесть полукругом. Ребята назвали свои имена, и Кинан сделал какие-то отметины на столе.

Зашёл Офер, держа в руках мешок палок с острыми выступами. Он показал мальчикам, как расчёсывать волосы на примере Пэрри, который застонал, когда его волосы стали неестественно гладкими. «Похоже, мужчинам нравится всё гладкое и блестящее, — сделал вывод Тарин. — Полы, волосы мальчишек и яркие камушки в ушах. Всё гладкое и блестящее».

— Может, их лучше подстричь? — пробурчал Кинан.

— Офицеры хотят иметь выбор, — ответил Эдон. — Проще подстричь длинные волосы, чем ждать, пока отрастёт новая коса.

— Пэрри, расчеши Тарину волосы. Думаю, это не сложно, так как он раньше заплетал их в косу.

Пэрри старался быть осторожным, но всё равно ощущения были, словно тебя тянут за волосы сквозь ежевичные кусты. И… Тарин орал и извивался. Он, правда, планировал выдержать это в гордом молчании, но… ЧЁРТ, как же больно!

После причёсывания Тарин похлопал себя по голове. Так гладко! Сейчас он ощущал себя выдрой. Он еле сдержался, чтобы не погладить свои волосы. Затем Тарина с Пэрри посадили расчёсывать следующих ребят, которые в свою очередь расчёсывали ещё двоих. Офер же занялся последним мальчишкой.

— Вы должны причёсываться каждый день сразу после сна, обеда и ужина. И каждый раз, после купания. Если будете делать, как я сказал, то волосы будут гладкими, и мы будем знать, что вы поддерживаете собственность своего хозяина в нужном состоянии. По прошествии недели, любой мальчик со спутавшимися волосами и неопрятным внешним видом будет получать штрафное очко.

Ребята вернулись на стулья, и их начали обучать, как правильно надевать носки. Тарин сделал всё, как объяснили, а потом мысленно боролся с собой, чтобы не содрать их и не отбросить подальше. Какая мерзость! Пальцы в западне, ноги горячие и… Тарин больше не чувствовал пол. И хотя это было не важно, так как он был ненастоящим, но всё же!

Эдон принялся рассказывать, как надо правильно обращаться к офицерам, а Кинан в это время расхаживал где-то сзади. Офер сидел молча у двери, готовый к выполнению новых приказов.

Тарин зевнул, и Кинан отвесил ему подзатыльник. На уроке было скучно. Эдон заставлял ребят повторять одно и то же снова и снова. Он сказал, что «муштрует» их, чтобы они отвечали правильно и не задумывались, когда к ним обратится офицер. Тарин хотел спросить, как узнать, кто офицер, а кто — нет, но передумал.

На всякий случай Тарин двигал губами, чтобы Эдон не догадался, что он притворяется. Леди, как же хочется писать! Мужчины что, совсем не выходят на улицу?

— Ну, так как вы обратитесь к сержанту?

— Да, сержант, — хором прокричали мальчишки. Казалось, что они были по-идиотски счастливы, выкрикивая ответы. «Мальчишки, словно муравьи, — подумал Тарин. — Бегают, суетятся, потому что должны…». На самом деле всё просто: нужно повторять то, что говорит Эдон.

Кинан подошёл и остановился позади Тарина.

— Следующим ответит Тарин, да, Кинан?

— Да, сержант. Он филонит.

— Ну, так как ты будешь принадлежать одному из них, Тарин… Как ты утром поприветствуешь капитана?

— Доброе утро, клювонос, — пробурчал Тарин.

Вот дерьмо! Это был даже не подзатыльник. Кинан сбил Тарина со стула.

— К любому капитану, — спокойно сказал Эдон, — а не только к капитану Гаррику.

Тарин лежал на полу и всей душой желал, чтобы ненавистные носки исчезли, а ногти на ногах отрасли обратно: Кинану не помешала бы парочка шрамов на лице. Кинан тронул Тарина носком сапога.

— Вставай и отвечай сержанту.

Тарин поднялся и сказал:

— Доброе утро, капитан.

На самом деле он не собирался произносить «клювонос». Просто именно так он представлял себе Гаррика, а других капитанов Тарин ещё не встречал, так что…

— А теперь, ребята, нужно будет погасить штрафные очки, так как Тарин только что заработал ещё одно.

Тарин вздохнул и повесил голову.

— Поздно раскаиваться, Тарин, — сказал Эдон.

Тарина стало раздражать добродушие Эдона.

— Штрафные очки могут быть начислены любым из нас любому из вас, — сказал Эдон. — Однако кадеты должны обратиться за их подтверждением к одному из офицеров. Своеволие, непослушание, неуважение, наглость, неуклюжесть, нечистоплотность, расточительность, неряшливость, отсутствие сноровки — всё это может принести вам штрафные очки. Разовое нарушение может быть отработано в тот же день, если тот, от кого вы его получили, поручит вам какое-то дело. В противном случае все штрафные очки суммируются и отрабатываются раз в пять дней. Пять очков за пять дней приведут вас к порке.

«Хм, — подумал Тарин. — У меня за одно утро уже два штрафных. Можно считать, что меня так и так выпорют. Так зачем мучиться и вести себя хорошо?». Тарин слегка ухмыльнулся. Конечно, он не хотел, чтобы его выпороли, но раз уж всё к тому идёт, то можно воспользоваться своим статусом штрафника!

Вот чёрт! Эдон схватил Тарина за непроколотое ухо и потащил в центр комнаты отрабатывать первое очко. Теперь у Тарина останется лишь одно очко, а это не так уж и непоправимо.