Предательство
Шрифт:
После нескольких часов бесплодных хождений под дождем Дамон сдался, но Мэлдред был настроен решительно.
К полудню дождь стал моросящим. Все настолько пропиталось влагой, что закоулки, утопавшие в грязи, не отличались один от другого. Темные, ветхие здания прикрывали навесы, готовые вот-вот обвалиться под тяжестью воды. По улицам сновали рабы и подвыпившие «торговцы новостями».
– Может, эта, – указал Мэлдред на более-менее сохранившуюся башню, которую охраняли три драконида-сивака и около дюжины потомков Сабл. Они прождали больше часа, но не обнаружили в башне никаких признаков жизни. Улицы пустели. Пора было уходить.
– Мы можем блуждать так несколько дней, – заявил Рагх. – А может, и недели, если целительница действительно существует.
– Нет! – отрезал Грозный Волк. – Больше ни минуты здесь не останусь! Я уже ненавижу этот город!
– А вдруг чародейка тоже возненавидела и покинула его? – предположил сивак.
Поздно вечером дождь прекратился, как раз когда друзья набрели на здание, напоминавшее по описаниям жилище Безумной Мааб. С одной стороны башни была навалена куча булыжников, поэтому если они и проходили здесь раньше, то просто не заметили ее из-за дождя, пасмурной погоды и оттого, что это совсем не походило на башню.
Строение высотой в три этажа почернело, как и все остальные, но все же в некоторых местах отделка сверкала серебром и бронзой. Большой дверной проем украшали каменные пальцы, торчащие вниз из арки, что напоминало открытую пасть огромного зубастого животного. Внутри было темно, только далеко в глубине иногда виднелись всполохи факелов.
– Похоже, это то, что мы ищем, – произнес Рагх. – Гном упоминал про пасть дракона.
– Да, похоже, – согласились Дамон с Мэлдредом, отступая под сень остроконечной крыши на другой стороне улицы. Силач зевнул, и Грозный Волк заметил темные круги у него под глазами.
– Ты устал.
– Очень. – Мэлдред зевнул еще шире, окинул взглядом улицу и увидел дом, напоминающий гостиницу. У входа стоял фургон, запряженный парой истощенных мулов, из него выгружали огромные бочки, а хозяин старался починить треснувшее колесо. Мэлдред вздохнул:
– Слушай, я сам не хочу проводить тут ночь. Думаю, что мне будет не уснуть. Но мы все-таки можем снять там комнату. Это, как мне кажется, лучше, чем оставаться на улице в забытой Богами дыре. И намного безопаснее, чем спать, свернувшись калачиком на дереве среди болот. Солнце садится и…
– Бывало и хуже, – согласился Дамон, рассматривая ветхую гостиницу и башню. – Эта чародейка, если она жива, видимо, сегодня вечером не встретится со мной.
– Я предполагаю, но… Эй!
Силач вдруг выскочил из-под крыши и бросился прямо к фургону. С громким треском одно из задних колес отвалилось. Повозка опрокинулась, бочки посыпались на человека, стоявшего на разгрузке, а хозяин, чинивший колесо, лежал под фургоном.
Лишь немногие из прохожих, наблюдавших эту сцену, вызвались помочь. Один пожилой мужчина не смог даже пошевелить бочку. Человек, заваленный бочками, громко взывал о помощи, в то время как второй, придавленный фургоном, только тихо стонал.
В мгновение ока Мэлдред оказался возле повозки, схватился за край и напряг мускулы, пытаясь поднять ее, но это было невозможно.
– Нужно сначала снять несколько бочек, – проворчал силач, обращаясь к подошедшему Грозному Волку, – чтобы облегчить груз. Иначе не поднять. Там, похоже, кирпичи. – Мэлдред повернулся и принялся разгребать завал. – Да нет. Там тысячи кирпичей, – кряхтел он.
Дамон тем временем возился возле фургона. Твердо упершись ногами, он подсунул руки под ось, где крепилось отвалившееся колесо, и посмотрел вниз, на придавленного человека. Глаза бедняги вытаращились от боли, изо рта стекала струйка крови. Грозный Волк глубоко вздохнул, согнул колени и, медленно распрямляясь, приподнял телегу.
– Мэл… вытаскивай его.
Мэлдред как раз убрал последнюю бочку и бросился к Дамону.
– Вот это да! – изумился силач. – Как тебе удалось…
– Вытаскивай скорее, – прохрипел Грозный Волк.
Мэлдред быстро достал несчастного, но никак не мог прийти в себя от удивления – повозка казалась неподъемной. Горожане бросились относить раненых в гостиницу. Дамон опустил фургон, отряхнул руки и пошел обратно под крышу.
– Подожди. – Мэлдред почти бежал следом, но угнаться за другом не мог.
Грозный Волк шагал все быстрее, не обращая на него внимания. Рагх так и стоял, не двигаясь с места. Дамон в очередной раз поразился, что драконид не сбежал – ведь представился такой удобный случай.
– Слушай, как тебе это удалось? Ну… поднять фургон, – задыхался подоспевший Мэлдред. – Я и то не смог, а ведь я…
– Людоед, – сердито закончил Грозный Волк, злясь непонятно на кого. – Я не знаю! Я не знаю, как это получилось. Я не знаю, как я могу бегать часами, не уставая, почти не спать и очень хорошо слышать. Я! Не! Знаю!
– В Полагнаре, – прервал его Мэлдред, – ты не позволил мне убить сивака. Одной рукой ты остановил мой удар. Это насторожило меня. В пещере с кораблями, когда ты ворочал валуны, я должен был догадаться, что что-то здесь не то.
– Тогда я не был еще таким сильным, как сейчас. Но знаешь… мне совсем не нравится все это. Ни капли не нравится. Думаю, тут не обошлось без чешуйки.
– Чешуйки? Чешуи, Дамон! Они разбегаются по твоей ноге, как сыпь. А ты все таился! И свою нечеловеческую силу тоже от меня скрыл!
– Ты же заставил меня сначала поверить, что ты человек. У всех есть секреты, Мэл.
– А может, это и не из-за чешуйки, – предположил силач. – Может, это…
– Я не могу найти другого объяснения.
Все трое некоторое время молча стояли в густеющем сумраке под крышей, наблюдая за входом в башню через улицу.
– Нет. Ты, пожалуй, прав, – подал голос Мэлдред, спустя некоторое время. – Действительно, это отметина Малис делает свое дело.
Силач глубоко вздохнул и тяжело опустил плечи: