Предательство
Шрифт:
«Ах, Солиана… вот почему ты говорила о путешествии только с Тором… Потому что моё путешествие заканчивайся здесь».
Это была его последняя мысль. Жаль, что никто сё не услышал, потому что Кайрус ни с кем не был связан… пока.
Тор проснулся, как от толчка. Он помнил всё, что Лисс показывала ему во сне… и то, что она сказала о Меркуде. Последнее воспоминание заставило его похолодеть. Нет, не может быть. Он помотал головой, потом понял, что это бесполезно. Лисс незачем его обманывать.
Клут слетел откуда-то сверху и уселея перед ним на землю. Птица выглядела взъерошенной.
«Кайрус ушёл».
Тор огляделся.
«В смысле — „ушёл"?»
«Ушёл. Отправился прочь. Удалился. Его больше здесь нет».
«Куда он ушёл?»
«Тор… если бы я знал, то не стал бы с самого рассвета летать над лесом. Кайруса с нами больше нет».
«Это смешно! — юноша вскочил, чувствуя, что закипает. — Зачем ему куда-то уходить? Почему он ушёл, не сказав нам ни слова? Куда он мог пойти?»
«Я сам сотню раз задавал себе эти вопросы».
Сокол действительно не мог поверить в то, что случилось этой ночью. Он был уверен, что не сомкнул глаз, а если и задремал, то ненадолго. И с его-то острым слухом! Он должен был проснуться от малейшего шороха.
Тор отбросил с лица волосы и беспомощно огляделся, словно это могло вернуть Кайруса.
Но Кайрус не вернулся. Зато на опушке появилась Солиана.
«Прошу тебя, Тор, не тревожься, — она, как всегда, начинала отвечать прежде, чем он обрушивал на неё град вопросов — Киту Кайрусу ничто не угрожает. Он там, где должен
находиться».
«И где это он должен находиться?» — ехидно осведомился Клут, не обращая внимания на возмущённые взгляды своего друга.
«Его место в Сердце Лесов, друг Клут. Этой ночью мы открыли ему двери своего гостеприимства».
Тор до крови прикусил губу. Он потерял ещё одного друга, позволил Лисс забрать его… Болван!!! Это было ясно с самого начала! Небесные Огни… слова приветствия, с которыми к ним обратился Дармуд Корил…
«Постой, Солиана… ты хочешь сказать, что Кайрус останется здесь? И дальше с нами не пойдёт?»
«Именно так».
«Но почему?» — Тор почувствовал, как его охватывает нетерпеливая дрожь.
«Потому что это необходимо. Потому что его избрала Лисс. Потому что именно так Дармуд Корил принимает тех, кого считает частью Сердца Лесов… — в её голосе послышалось сожаление. — Потому что такова его судьба».
«Кайрус говорил об этом, когда мы входили в лес, — сказал Тор, обращаясь к Клуту — он знал, что волчица их не слышит. — Он боялся. Помнишь, как он говорил о судьбе?»
Клут перелетел на плечо Тора. Касаясь друг друга, они чувствовали себя безопаснее.
«Значит, мы должны идти дальше. Если Лисс избрала для него такой путь — значит, это часть сложного замысла, которую она плетёт».
«Как ты можешь настолько верить ей, Клут?» — Тор покосился на Солиану, но волчица ждала, ничем не выдавая нетерпения.
«Потому что верю. Я был полоумным калекой, недочеловеком. А она превратила меня в сокола. Я верю в волшебство Сердца Лесов. Лес предоставляет нам убежище и дарит любовь. Я верю ему. Если Сердце Лесов принимает Лисс, нам нечего её бояться. Мы должны доверять ей… И мы знаем, что Кайрус в безопасности».
«Возможно, вы хотите поесть, — вежливо заговорила волчица, указав взглядом на угощение, разложенное на листьях. — А затем мы должны продолжать путь. Это последний день, когда мы путешествуем вместе. Сегодня вечером мы придём в Илдагарт».
Глава 19
Ксантия
Покидая трапезную Академии, Элисса обогнала Ксантию. Во время обеда здесь всегда становилось слишком шумно, так что лучше было уединиться в библиотеке.
— Возвращаешься в свой склеп, Элисса? Подальше от солнышка?
Девушка обернулась. Во имя Света, как ей это надоело! Ксантия и её сообщницы снова взялись её дразнить… Как же, дело к обеду, а день ещё не испорчен!
Элисса до сих пор не могла понять, когда и из-за чего их дружбе пришёл конец. Все говорили, что они словно созданы под пару друг другу: Элисса — сдержанная, зеленоглазая, золотоволосая… и Ксантия — порывистая, смуглая, с волосами цвета воронова крыла. Обе выросли настоящими красавицами. Но их дружба исчезла вместе с той угловатостью, которая отличает девочек-подростков от взрослых женщин.
Они были ровесницами. Пять лет назад, когда Элисса столь впечатляющим образом появилась в стенах Академии, У Ксантии не было ни одной подруги. Озлобленная, одинокая, она тяжело сходилась со сверстницами и выплёскивала обиду во вспышках гнева. В то осеннее утро большинство женщин покинули Академию и гуляли по Илдагарту. По уставу, раз в месяц, в восьмерик, на восьмой день от новолуния — послушницам позволялось съездить в город за покупками, и мало кто отказывался от такой возможности. Однако Ксантию приглашали редко: её нрав был слишком известен. Девущед хотели насладиться свободой и знали, что она непременно испортит им удовольствие. А бродить по рынкам в одиночестве пока другие веселятся… Вот почему Ксантия предпочитала оставаться в Карембоше.
И вот почему в тот день она одной из первых услышала шум и первой поднялась на крышу. Там уже стояла незнакомая старушка, которая пару часов назад заходила к Старейшине Айрис. Незнакомка была встревожена и сбивчиво рассказывала что-то про свою внучку Элиссу, которая осталась за стенами Академии и попала в ловушку.
Остальные женщины прибежали слишком поздно, чтобы увести Ксантию и помешать ей увидеть отвратительную сцену, которая разыгралась у ворот. Юная послушница видела, как инквизиторы и их урод-предводитель, не обращая внимания на яростную брань незнакомки, издеваются над беспомощным пленником. Позже Ксантия узнала, что несчастного звали Саксен Фокс и он был акробатом знаменитого цирка Зорроса. Вместе со старушкой и её внучкой Саксен бежал от инквизиторов и сопровождал женщин в Карембош.