Чтение онлайн

— Я готова что-нибудь выпить, — сообщила она мне. — И хорошо бы сделать это до того, как будем переодеваться к обеду.

— Понятно, — отозвался я. — Будет тебе выпивка. И мне тоже, если ты намерена культивировать сегодня головную боль.

— Разве я виновата, что какой-то сукин сын огрел меня по голове, — плаксиво отозвалась она.

Мы продолжали разыгрывать сцену легкой ссоры и в баре, а затем перенесли ее и в номера, которые были не рядом, хотя и в одном коридоре — это лучшее, что мне удалось достать, не имея в запасе времени. Я быстро удостоверился, что Изобел устроилась на новом месте, и двинулся к двери. Она окликнула меня.

— Мэтт!

— Да?

Изобел прошла к двери, заперла ее и повернулась ко мне лицом.

— У меня действительно раскалывается голова, мой милый, — сказала она. — Ты бы мог хоть немного посочувствовать, а не делать вид, что со мной невозможно иметь дело. — Говорила она очень убедительно. Актриса из нее вышла бы неплохая.

Я немного помолчал, размышляя, что лучше сказать для подслушивающих, если таковые имелись. Затем я произнес:

— Извини, я эгоцентричный подлец. Дай мне пинка, детка.

Она засмеялась, подошла ко мне, взяла мое лицо в ладони и поцеловала в губы. Но то, что должно было по идее являть собой символ примирения, под ее опытным руководством превратилось в нечто гораздо более страстное. Это явно не имело никакого отношения к тому плану, который я разработал для нее. Она обняла меня за шею, а затем произошло еще кое-что — весьма тяжкое испытание для человека, вот уже несколько недель ведшего самую целомудренную жизнь.

— Какая стерва, — нежно проворковал я, пытаясь высвободиться настолько, чтобы можно было говорить.

В ее глазах играла смесь озорства и злости. Она прижалась своей щекой к моей и прошептала в ухо:

— В чем дело? Разве это вас отвлекает от работы, мистер Секретный Агент? Вам ведь предстоит трудная ночь, не забыли? А у меня такая жуткая головная боль...

Мне вовсе незачем было дальше выдерживать свою целомудренную роль. Да, в Гонолулу я вел себя благородно, но зеленая девица, играющая в Мату Хари, — это одно дело, а взрослая женщина, знающая толк в эротических забавах, — совсем другое. Я от чистого сердца предложил ей роль, которая давала возможность оставаться в безопасности. Если она отказывается, это ее дело.

— Это саботаж, — сказал я, тесно прижимаясь к ней. — Я же говорил — не надо делаться неотразимой.

— Не забывай о микрофонах, милый, — насмешливо отозвалась она.

— К черту микрофоны.

Я крепко прижал ее к себе и, целуя, стал причинять ущерб целостности ее костюма.

— Мэтт, не надо. Ты же погубишь мой туалет...

— Плевать, — рявкнул я. — Надо было раньше подумать об этом. Я предупреждал тебя, киса, но тебе не терпелось показать всю твою сексуальность. Так что теперь марш в постель и не брыкайся, когда тебя будут насиловать.

— Терпеть не могу приказы, — сердито отозвалась она. — Я уже говорила: я люблю, когда меня просят.

— Не могли бы вы, миссис Марнер, лечь в постель, чтобы вас там изнасиловали, мэм?

— То-то же, — прошептала она. — Так гораздо лучше. Да, мистер Хелм, если вы только позволите мне снять трусики, то я с удовольствием лягу в постель, и насилуйте меня на здоровье, сэр!

Потом мы еще выпили на террасе отеля, вернее, на одной из многих террас на склоне, обращенных в сторону моря и очень походивших на отдельные книжные полки, то здесь, то там выступавшие из стены. Стало темнеть, и купальщики покинули пляжи. Человек в плавках укладывал спать семейство парусных лодок — он снимал разноцветные паруса — маленькие и треугольные — и вытаскивал лодки на берег. Сверху они очень напоминали доски, на которых плавали подростки у берегов Вайкики.

Мы находились на западном побережье острова, где пассаты не могли по-настоящему достать нас, но дальше от берега океан был изрезан волнами, поднятыми ветром. На фоне заката чернел низкий островок — это был Ланаи. На севере чернел массив Молокаи, над которым висели облака. Между нами находился, как я узнал из карт, пролив Паилоло протяженностью десять миль и глубиной до ста тридцати фатомов.

В свое время, по долгу службы, я немного изучил азы мореходства. Тогда это было необходимо, поскольку мы работали в Европе, и не всегда могли рассчитывать на помощь на воде. С тех пор я запомнил, что один фатом равен шести футам. Правда, это мало помогало. При желании можно утонуть и в шести дюймах.

— Позволительно ли прерывать медитации Хозяина? — почтительно осведомилась Изобел.

— Только в случае крайней необходимости, — сказал я, поднимая голову.

— Я просто хотела сказать, что была не права.

— Хороший способ дать понять мужчине, что он доставил даме удовольствие. Она была не права, — усмехнулся я.

— Я не о том, — сказала Изобел без тени улыбки. — Я извиняюсь за то, что вела себя как последняя стерва. Я понимаю, что вы хотели уберечь меня от возможных неприятностей, и потому я за это тебе благодарна.

— Понятно. Теперь посчитаем потери. Будем исходить из того, что они нас подслушивали, но даже если этого не случилось, не надо быть гением дедукции, чтобы понять: дама, которая оказывается в постели с джентльменом еще до того, как рассыльный успел вернуться вниз, не из тех, кто, стиснув зубы, выполняет свою часть неприятного контракта. Так что с этим порядок. Что еще?

— Ничего, — ответила она холодным тоном. Я только рассмеялся.

— Я понимаю, герцогиня, что вам хотелось бы услышать более респектабельное описание случившегося. Извините, но я пытаюсь смотреть на это глазами противника. Теперь нам никак не заставить их поверить в то, что вы сбоку припека. После нашей короткой, но жаркой интерлюдии это исключено. Не важно, слышали они нас или нет, но они никогда не поверят в то, что вы понятия не имеете обо мне и моей работе. Они будут убеждены, что вы прекрасно об этом осведомлены. Более того, они могут подумать, что вы сами агент спецслужб и присланы мне на подмогу, как это случалось раньше...

— Как это случалось раньше? — повторила Изобел. — Как-нибудь вы мне обязательно расскажете подробнее о вашей работе, мистер Хелм. Отдельные фрагменты звучат просто потрясающе.

— Ждите, ждите! — фыркнул я. — После вашей выходки, миссис Марнер, у вас все шансы понять, что такое наша работа, на вашем личном опыте. Теперь можно без преувеличения сказать, что вы увязли во всем этом по шею.

Какое-то время она молчала, потом протянула руку и накрыла своей ладонью мою.

— Может, именно этого я и хотела, Мэтт. Может, мне больше нравится что-то делать, а не сидеть в Гонолулу и смотреть на толстых американских туристов, вырядившихся как туземцы.