Прайд
Шрифт:
Что может выпасть снег),
Бодра команда корабля,
Послушна и умна,
Все знают – будет там земля
Где нынче туч стена.
И грозен пушек мощных ряд –
Врагу от них беда.
Враждебных кораблей отряд
Развеет навсегда.
Орудий залпы, точно гром
В звенящих небесах,
А у матросов крепок ром
И им неведом страх!
А где-то, на краю земли
Невеста парня ждёт,
Когда из облачной дали
Он к ней, назад, придёт.
И будет радостен тот час
Тогда для них, для всех
(Но лишь бы не увидел глаз,
Как забелеет снег).
Пронзая носом облака,
Летит вперёд корвет.
Под ним, внизу, течёт река,
А сверху – солнца свет.
И враг разбит, и враг бежит,
Скрывается во мгле!
И сердце нежное дрожит
В волненьи на земле.
Но помнит храбрый капитан
Гадалкины слова,
И знает точно: не обман,
Старуха та права.
Что минут, канут в пыль века,
И ждёт его успех,
Но жив он будет, лишь пока
Не выпал первый снег.
С победой мчит корвет домой
И цел весь такеллаж
И песнь поёт матросов строй –
Бесстрашный экипаж.
А капитан глядит вперёд,
В его глазах туман…
Но начал таять в сердце лёд
Стал весел капитан.
Всего лишь сутки, до земли
Остались кораблю
Друг друга чтоб сердца нашли
Шепнув: тебя люблю!
И удаляется гроза,
И слышен звонкий смех,
И счастьем светятся глаза….
Наутро выпал снег.
Люди в зале молча глядели на нас бессмысленными провалами глаз, продолжая шевелить челюстями и вытирать капающий с бород, жир. Я оглядел их с понимающей улыбкой и повернувшись к львицам, сказал, со вздохом:
– Всё равно эти скоты ни хрена не поняли, – я пожал плечами и забросив шерандон за спину, окончил мысль, – убейте их всех.
Лёгкая рябь пробежала по телам кошек, уничтожая уродливое наслоение тёмной ткани и являя свету два ослепительно прекрасных тела. Громкий единодушный вздох пронёсся по залу, когда пирующие узрели, скрытое под одеждой. Ближайшие к нам, начали вскакивать на ноги, лихорадочно вытирая жирные ладони об одежду.
Я щёлкнул пальцами и две живые молнии ударили в толпу. В том месте, куда они попали, мгновено образовались своего рода пустоты, заполненные упавшими телами. Не останавливаясь, кошки устремились вперёд, пытаясь коснуться как можно большего числа жертв. Девушек окружило голубое сияние – своеобразная аура, появляющая при большом притоке энергии, когда организм не успевает её поглотить. Но пирующие всё ещё не понимали, в какой заднице оказались. Никто не пытался пробиться к выходу, напротив – все старались протиснуться туда, где мелькали соблазнительные тела львиц. Даже Баджара, недоуменно разглядывал эту кучу-малу, хоть на его лице начинала проступать тень подозрения.
Я неторопливо сбросил с себя осточертевшую личину и покачал головой рассыпая по плечам белые волосы. Кто-то, ещё живой, бросил удивлённый взгляд в сторону площадки для выступлений и заорал, в ужасе. Глава повстанцев уставился на меня и в его глазах я увидел озарение. Девушка, сидевшая на его коленях, спрыгнула на пол, а сам он вскочил на ноги, отдавая звучные приказы, различимые даже в этом бедламе.
Однако время оказалось упущено. Люди, обезумевшие от ужаса и непонимания просходящего, обратились в стадо тупых животных, которые бессмысленно носятся от стены к стене. Никаких разумных приказов они уже не воспринимали: ими руководили Ольга и Галька, безжалостно выкашивающие поголовье скота, словно коса в зарослях сочной травы.
Люди не только перестали слушать своего предводителя, но и преградили ему путь к отступлению, потому как сунуться в этот хаос, решился бы полный безумец. Баджаре не оставалось ничего другого, как наблюдать за методичным исстреблением своих людей.
Самое удивительное – никто из охраны не пытался открыть дверь и осведомиться о причинах этого сумасшествия. Впрочем, возможно все пирушки здесь заканчивались какими-нибудь шумными оргиями.
В общем, всё шло по плану, оставалось предстать перед освободителем и задать ему пару вопросов. Дико мечущиеся по залу люди, не являлись помехой: достаточно легко коснуться любого, и он тотчас падал, неподвижно замирая на полу. Вообще-то – это на редкость неэффективный метод поглощения энергии и годится только для таких вот дурацких ситуаций. Именно поэтому мы предпочитаем неторопливую трапезу, когда ощущаешь каждый квант силы, перетекающей в тебя. Кроме того, у меня ещё сохранились неприятные воспоминания, связанные именно с этим методом питания. И не только у меня. Наташа неделю не разговаривала с Галей, когда та упомянула "Поглощение в касание". А ведь сама когда-то и придумала.
Из орущей толпы выпрыгнула Галька и на мгновение замерла, выбирая новое направление атаки. Она уже полностью преобразилась: кожа посветлела, а белые волосы рассыпались по плечам, сверкая в свете факелов. Глаза кошки горели возбуждением, а изящные руки исходили голубым сиянием. Сейчас она была прекрасна, как никогда. Да я знал это и раньше – нет ничего привлекательнее, чем львица во время охоты. Встретившись взглядом со мной, Галя хищно осклабилась и взмахнув рукой, нырнула в толпу, оставив после себя настоящую просеку из полёгших тел.
Если Галина охотилась здесь, значит Ольга бесчинствовала с противоположной стороны зала – так уж у них заведено, во время охоты. Бывало я или Илья принимали загнанную дичь, но обычно львицы великолепно справлялись без посторонней помощи. Да и кто мог им противостоять? Трудно представлял себе такую силу.
Я медленно подошёл к Баджаре, и вождь мятежников обратил ко мне своё красивое, но странно пустое лицо. Я даже удивился отсутствию на смуглой физиономии хоть каких-то эмоций. Не было ничего: ни испуга, ни возбуждения, ни даже торжества.Только холодное спокойствие. Правда в его спутнице жизни хватило бы на обоих: она вскрикнула и закусив губу, попыталась спрятаться за спину повелителя.