Право на месть

– Нит-Истр, достаточно! Нит… о, боги! Арнаи… как вас там... Ваша светлость!.. Ардинаэль, не здесь, заклинаю Вас! Да услышьте же!!!..

Последнее, наверно, было надрывным воплем. Даже сквозь упоительный танец со Тьмой донеслось – пусть глухо, шепотком, но все же услышала. Остановилась нехотя, с удивлением глядя на такого обычно бесстрастного преподавателя. Что не так? Сам же велел… Глиняный горшок на столе еще даже не треснул, а мне уже прекратить воздействие?

– Не двигайтесь, Нит... ваша… Арди… Вы же сейчас всё тут к гроршам…

Да что «всё» то? Вон горшок целехонек, еще даже не начала. Уж на кусок глины мне сил хватит, дайте только дотанцевать, и маленький смерч начнет свою круговерть вокруг посудины, пожирая материю и оставляя на ее местеничто. Так ведь оно работает, развоплощение?

Но преподаватель, не обратив внимания на каплю холодного пота, скользнувшую со взмокшего лба в уголок глаза, смотрел не на меня и не на подопытный горшок, а куда-то вверх. Я тоже подняла глаза и не увидела привычных высоких сводов потолка. Только черное беспросветноеничто. Это к кромешной темноте глаз все норовит приспособиться, что-то даже может высмотреть. В черном небе безлунной ночью и то видно крохотные отблески дальних миров. А вничто– ничего и нет, хоть все глаза высмотри. Оно поглощает всё и даже свет, и чем дальше смотришь в бездну, тем больше кажется, что это бездна смотрит на тебя.

Облако развоплощения раскинулось сверху, послушное, недвижимое, как выдрессированный пес. До стен не доставало на пару сантиметров, а значит, и потолок наверно цел. Прямого приказа от меня еще не поступало. Глубоко вздохнув, я втянула в себя магию обратно. И верно, своды целые, ни кирпичика не пострадало. А мэтр Ноэ, наоборот, шумно выдохнул.

– В помещении больше никогда не применять! Под страхом отчисле… да боги!!..

– Да, господин Ноэ, – кротко согласилась я. – Желаете продолжить занятие снаружи?

«Под страхом отчисления» – это он, конечно, не подумав. Просто ляпнул первое, что на ум взбрело, да и осекся на полуслове. Такое на остальных студентов действует почище страха смерти, но не на меня. Я бы даже улыбнулась пустой угрозе, но не хотелось бравировать своим положением. Да и не так уж смешно мне было на самом деле. Отчисление – это больше не про меня, и мэтру Ноэ это прекрасно известно.

– Госпожа Рен… ваша светлость…

– Ардинаэль, – твердо и с нажимом ответила я, пресекая (в какой раз!) эти неуверенные метания преподавателей в обращении ко мне.

– Ардинаэль, – согласился мэтр с облегчением. – Думаю, нам стоит повременить с дальнейшей практикой. Я переговорю с господином Сарттасом, пусть он выделит время на дополнительные занятия с вами, а после…

– Разве у меня есть проблемы с контролем магии, господин Ноэ?

Я красноречиво обвела взглядом нетронутые стены и потолок.

– С контролем – нет… Скорее, с дозированием. Чтобы воздействовать, скажем так, более точечно… прицельно…

– Научиться стрелять из пушки по воробьям? – хмыкнула я. Не очень вежливо, знаю. Но ведь из пушек по воробьям тоже не стреляют.

– Да! Именно! Прекрасное сравнение… Ардинаэль. Лучше и не скажешь, – оживился преподаватель.

– Но ведь Вы не дали мне возможности закончить задание. Уверена, кроме этого злосчастного горшка ничего не пострадало бы. А то, что ее так много… Ну, больше не меньше, верно ведь? – попыталась пошутить я.

Мэтр Ноэ, кажется, шутку не оценил. Ну, что же, значит, опять к мэтру Сарттасу. Какая ирония… Он снова будет учить меня сдерживать свою Тьму, тогда как я делаю все, чтобы дать ей развернуться во всю мощь.

Поблагодарив мэтра за урок, я кивнула мансу. Тот тяжело спрыгнул с широкого кожаного кресла за преподавательским столом и вальяжно пошел к выходу. Хорошо еще, что целительница Нерайя в очередной раз постригла ему когти накануне, не то день у мэтра Ноэ был бы окончательно испорчен. Возражать подросшему Греттену, мнившему себя в Академии Ровельхейм полным хозяином, точить когти там, где ему вздумается, никто больше не осмеливался. Одна только Илза и справлялась с обнаглевшим «крыжтенком»-переростком.

Замешательство мэтра Ноэ можно было понять. В одночасье у меня появилось слишком много имен и статусов. Кто же я теперь?

Ардина Нит-Истр, безродная сирота из истринского приюта святых Майстры и Верены. Ею я была всю сознательную жизнь, так до сих пор обращаются ко мне по привычке. Правда, тут же поправляясь…

Ардинаэль Фра-Скоген. Потому что дружба тоже имеет последствия. Кто бы мог знать, что увидев в нелюдимой и странной Мексе родственную душу, я обрету не просто друга, но и новую семью, и поддержку могущественных унвартов из Дикого Леса. А вместе с тем и обязанности члена правящего клана другой страны. Обязанности, от которых не могу отказаться.

Ардинаэль аррес Рен. Теперь – пресветлая арнаи Рен, потому что выше просто «рес» в Империи быть никого не может. В Империи только одни «рес» – Данлавин. Последняя из древнего забытого рода и владетельница провинции Ровель. Со всеми городами, деревнями, выселками и учебными заведениями на ее территории.

Ардинаэль Даран. Случайно выживший ребенок из хладнокровно вырезанной магом-фанатиком семьи. Запечатанная перевернутой родовой печатью собственным прадедом, которая сначала меня спасла, а после чуть не убила. А преследователь-убийца все крадется по пятам.

Наследница Интальда Премудрого и всей Академии Ровельхейм. Как-то враз это перестало быть тайной по возвращении из дворца М’рирт.

Член попечительского совета Ровельхейм по праву рождения и владения.

Маг Света Изначального и Изначальной же Тьмы.

Невеста самаконского шахина…

Так кто я?

Вот бы быть просто Ардиной…

Дворец М’рирт, годовщина Содружества, месяцем ранее

Тонкие длинные пальцы деликатно, но все равно ощутимо хлопали меня по щекам, возвращая в реальность. Вслед за осязанием вернулся слух – разноголосый гомон, споры, чья-то яростная ругань за заднем фоне… Открыть глаза? Не хочется. Еще бы немного побыть наедине с собой, не думая, растворившись в сонной темноте.