Право голоса

Полковник лишь казался моложавым. На самом деле он был просто молод. В мирное время ходить бы ему в капитанах.

– Парни! – Будучи уроженцем Старого Порта, полковник слегка растягивал гласные. – Как только вы уничтожите их ракетные комплексы, в долину Чара при поддержке с воздуха двинутся танки. От вас зависит успех всего наступления…

Легкий ветер со стороны моря покачивал маскировочную сеть, и казалось, что испятнанный тенями бетон колышется под ногами.

Полковник опирался на трость. Он прихрамывал – последствия недавнего катапультирования, когда какой-то фанатик пытался таранить его на сверхзвуковых скоростях. Трость была именная – черного дерева с серебряной пластиной: «Спасителю Отечества – от министра обороны».

– Через час противник приступит к утренней молитве и этим облегчит нашу задачу. Нам же с вами не до молитв. Сегодня за всех помолится полковой священник…

Летчики – от горла до пят астронавты, кинопришельцы – стояли, приподняв подбородки, и легкий ветер шевелил им волосы.

Они были не против: конечно же, священник за них помолится и, кстати, сделает это куда профессиональнее.

– Мне, как видите, не повезло. – Полковник непочтительно ткнул именной тростью в бетон. – Я вам завидую, парни, и многое бы отдал, чтобы лететь с вами…

– ТЫ ЧТО ДЕЛАЕШЬ, СВОЛОЧЬ?!

Визгливый штатский голос.

Полковник резко обернулся. Никого. Священник и майор. А за ними бетон. Бетон почти до самого горизонта.

– ЭТО Я ТЕБЕ, ТЕБЕ! МОЖЕШЬ НЕ ОГЛЯДЫВАТЬСЯ!

– Продолжайте инструктаж! – разом охрипнув, приказал полковник.

Майор, удивившись, шагнул вперед.

– Офицеры!..

– МОЛЧАТЬ! – взвизгнул тот же голос. – БАНДИТ! ПОПРОБУЙ ТОЛЬКО РОТ РАСКРОЙ – Я НЕ ЗНАЮ ЧТО С ТОБОЙ СДЕЛАЮ!

Майор даже присел. Кепи его съехало на затылок. Священник, округлив глаза, схватился за наперсный крест.

Строй летчиков дрогнул. Парни ясно видели, что с их начальством происходит нечто странное.

И тогда, отстранив майора, полковник крикнул:

– Приказываю приступить…

– НЕ СМЕТЬ! – На этот раз окрик обрушился на всех. Строй распался. Кое-кто бросился на бетон плашмя, прикрыв голову руками. Остальные ошалело уставились вверх. Вверху были желто-зеленая маскировочная сеть и утреннее чистое небо.

– ВЫ ЧТО ДЕЛАЕТЕ! ВЫ ЧТО ДЕЛАЕТЕ! – злобно, плачуще выкрикивал голос. – ГАЗЕТУ ЖЕ СТРАШНО РАЗВЕРНУТЬ!

Упавшие один за другим поднимались с бетона. Не бомбежка. Тогда что?

– Господи, твоя власть… – бормотал бледный священник.

– А ТЫ! – Голос стал еще пронзительнее. – СЛУГА БОЖИЙ! ТЫ! «НЕ УБИЙ»! КАК ТЫ СРЕДИ НИХ ОКАЗАЛСЯ?

Полковник в бешенстве стиснул рукоять трости и, заглушая этот гнусный визг, скомандовал:

– Разойтись! Построиться через десять минут!.. И вы тоже! – крикнул он священнику и майору. – Вы тоже идите!

Летчики неуверенно двинулись кто куда.

– А вы будьте любезны говорить со мной и только со мной! – вне себя потребовал полковник, запрокинув лицо к пустому небу. – Не смейте обращаться к моим подчиненным! Здесь пока что командую я!

– СВОЛОЧЬ! – сказал голос.

– Извольте представиться! – прорычал полковник. – Кто вы такой?

– НАШЕЛ ДУРАКА! – злорадно, с хрипотцой сказал голос. – МОЖЕТ, ТЕБЕ ЕЩЕ И АДРЕС ДАТЬ?

– Вы – террорист?

С неба – или черт его знает, откуда – на полковника пролился поток хриплой отборной брани. Ни на службе, ни в быту столь изощренных оборотов слышать ему еще не доводилось.

– Я – ТЕРРОРИСТ? А ТЫ ТОГДА КТО? ГОЛОВОРЕЗ! СОЛДАФОН!

Полковник быстро переложил трость из правой руки в левую и схватился за кобуру.

– Я тебя сейчас пристрелю, штафирка поганый! – пообещал он, озираясь.

– ПРИСТРЕЛИЛ ОДИН ТАКОЙ! – последовал презрительный ответ.

Летчики опасливо наблюдали за происходящим издали. Неизвестно, был ли им слышен голос незримого террориста. Но крики полковника разносились над бетоном весьма отчетливо.

Опомнясь, он снял руку с кобуры.

– За что? – сказал он. – Меня дважды сбивали, меня таранили… Какое вы имеете право…

– ДА КТО ЖЕ ВАС ПРОСИЛ? – с тоской проговорил голос. Он не был уже ни хриплым, ни визгливым. – ВЫ ХРАБРЫЙ ЧЕЛОВЕК, ВЫ ЖЕРТВУЕТЕ СОБОЙ, НО РАДИ ЧЕГО? ИСКОННЫЕ ТЕРРИТОРИИ? БРОСЬТЕ. ОНИ БЫЛИ ИСКОННЫМИ СТО ЛЕТ НАЗАД…

Террорист умолк.

– Вы совершаете тяжкое преступление против государства! – сказал полковник, обескураженный такой странной сменой интонаций. – Вы срываете операцию, от которой…

– ДА У ВАС ДЕТИ ЕСТЬ ИЛИ НЕТ? – Голос снова сорвался на визг. – ХВАТИТ! К ЧЕРТУ! СКОЛЬКО МОЖНО!

– Но почему так? – заорал полковник, заведомо зная, что не переорешь, – бесполезно. – Почему – так? Вы хотите прекратить войну? Прекращайте! Но не таким же способом! В конце концов, вам предоставлено право голоса!

– А У НАС ЕСТЬ ТАКОЕ ПРАВО? – поразился голос. – ДЛЯ МЕНЯ ЭТО НОВОСТЬ. КОРОЧЕ: НИ ОДИН САМОЛЕТ СЕГОДНЯ НЕ ВЗЛЕТАЕТ! Я ЗАПРЕЩАЮ!

И точно в подтверждение его слов за ангарами смолк свист реактивного двигателя. Полковник сорвал кепи и вытер им взмокший лоб.

– Операцию разрабатывал генералитет, – отрывисто сказал он. – При участии министра обороны… И за срыв ее мои ребята пойдут под трибунал! Со мной во главе.

– НЕ ТРУХАЙ, БРАТАН! – почему-то перейдя на лихой портовый жаргон, утешил голос. – Я И МИНИСТРУ ТВОЕМУ СПИЧКУ ВСТАВЛЮ!