Чтение онлайн

Ему сейчас было не до воздушных баталий, катер, уходя от столкновения с сухогрузом, шел параллельным курсом, и полковник хотел максимально к нему прижаться. Так и огонь вести удобнее и даже десантироваться можно.

– Я – о «Стингере», – объяснил Барков. – На них система опознания стоит, «свой – чужой» и вертолет для них – «свой», «Стингером» его не сбить…

На корме катера снова появился человек со «Стингером», вертолет снова развернулся и пошел в атаку на катер. Абсолютно грамотно, по всем своим вертолетным правилам, лейтенант Голдинг атаковал движущееся надводное средство, но пулеметные гнезда вертолета были пусты и вместо ракет «воздух – земля» на пилонах торчали нелепые пустые захваты.

– Лейтенант, уходи! – закричал в микрофон Барков.

– Ничего, капитан, попугаю маленько и уйду…

Ракета скользнула к вертолету и, равнодушно миновав его, разорвалась далеко в море. Но мотор вертолета вдруг замолк, и воздушная машина, накренившись, начала падать. Николаев краем глаза увидел это и крикнул в микрофон:

– Левый борт, десант!

Ему все-таки удалось прижаться вплотную к катеру, массой сухогруза погасить его скорость, и теперь на головы катерников посыпались бойцы легендарной бригады морской пехоты «Белый медведь».

– Правый борт, слева – человек за бортом! Спасайте вертолетчика, ребята!

Бой на катере закончился не начавшись, часть одетых в пятнистую форму людей была побита гранатами лейтенанта Голдинга, остальные не оказывали сопротивления. Мужик со «Стингером» первым бросил пустую трубу и поднял вверх руки.

– Раненых, убитых и пленных давайте на борт, оружие собрать, катер осмотреть! – скомандовал Николаев.

Барков выскочил из рубки и стоял с биноклем у самого борта. Спасательные шлюпки уже добрались до того места, где упал вертолет, но кроме масляного пятна на поверхности не было ничего…

Лестница была сделана надежными людьми. Крепкие широкие ступени, поставленные на ширину удобного шага, привели меня в подвал, ни разу не скрипнув.

– Выключатель на стене, справа, – сказал над головой Рингкуотер.

Я сразу наткнулся рукой на большую, трудно ошибиться в темноте, кнопку, нажал ее, и вместе с ярким светом нескольких ламп где-то загудел невидимый генератор.

Вот черти, автономное питание сделали – подумал я о неведомых строителях подземелья.

Практическим своим умом я понимал, как удобно иметь независимый источник света и, наверное, тепла, но, оставаясь русским человеком, сказал:

– Делать им больше нечего!

Правда, насколько я понял Америку, делать им действительно было нечего. Это перед нами, русскими, стояла грандиозная задача обустройства России, изгнания инородцев, размещения беженцев и доведения до конца успешно начатых реформ – административной, военной, пенсионной, экономической и таможенной. Немного подумав, я добавил в этой список судебную реформу, реформу пенитенциарной системы и системы образования, и решил пока на этом остановиться. Работы – непочатый край, тут не до генераторов в подвалах дачных домиков…

– Спускайтесь, господа! – крикнул я в распахнутый над головой люк и решил пока осмотреться.

Подполье хижины лесоруба было огромным, даже на первый взгляд было видно, что оно намного больше и комфортнее самой хижины. Вдоль стен расставлена удобная мебель, в далеком от меня конце подвала висели в несколько рядов копченые туши, окорока и другие части убитых животных, отдельно – рулоны колбас с потеками жира на каменном полу. Особое место занимали вяленые рыбины потрясающих воображение размеров.

Неужели все это поймано и отстреляно в болоте? – подумал я.

Кроме тины, мха и редких голубеньких цветочков я не заметил на болоте никаких проявлений жизни, даже кваканье лягушек не раздражало слуха. А тут такое богатство фауны…

Гомон человеческих голосов усилился, на верхних ступеньках лестницы показались обутые в высокие шнурованные ботинки ноги. Я посторонился, чтобы не мешать спускавшемуся человеку, и принялся рассматривать развешенные продукты питания. Рот наполнился слюной, вспомнилось, что с утра ничего не ел, а когда ел такое – уже и не помню…

Стукнула крышка люка. Я обернулся. На нижней ступеньке лестницы стоял капитан Сажин.

Кап-три Барков продолжал тупо смотреть на радужное пятно керосина на воде и ждал чуда. Один из его ребят скинул с себя одежду и прыгнул в самый центр радужного круга, подняв столб красивых разноцветных брызг… Желтые спасательные шлюпки, спокойная голубая вода океана, блестящее разными красками пятно – все это было чертовски красиво и чертовски неправильно.

За свою долгую жизнь капитану третьего ранга Баркову много раз довелось хоронить боевых друзей. Не все они были друзьями в том смысле, в котором употребляется это слово в гражданской жизни, с некоторыми он не ладил, ссорился, а одному даже заехал кулаком в челюсть. Но все-таки они были друзьями в бою, теми людьми, с которыми он в буквальном смысле ходил в разведку. Таким другом стал, за один этот, только начавшийся день, чернокожий лейтенант Голдинг…

Боец вынырнул, помотал головой и размашисто поплыл к ближайшей шлюпке.

Барков опустил бинокль и повернулся к рубке. Впереди предстоял допрос пленных, надежное размещение их в трюме с дерьмом, да и не за горами уже встреча с подлодкой…

– Смотри! – крикнул полковник Николаев.

Он, с биноклем у глаз, стоял у комингса рубки и указывал на океан за спиной Баркова.

Кап-три обернулся. В кабельтове от керосинового пятна и спасательных шлюпок всплыл огромный воздушный пузырь, в котором виднелась человеческая фигура в черном костюме пилота ВВС США.